Мистическая Якутия. Рассказы и повести

Казалось, по периметру этот дом обнесен невидимой глазу крепкой оградой. Соседствовавшие с пустырем дома как бы не решались сдвинуться, подступиться, хоть и теснились между собой, воюя заборами за каждый свободный клочок пространства…

– Никак оробели, Григорий Павлович? – засмеялась кухарка. – Это за что же вас георгиевской медалью наградили, куды ж вся храбрость-то подевалася? Смелее!

На миг показалось, что глаза у неё вновь стали сплошь чёрными.

Гриша и в самом деле смутился не на шутку. День ясный, весёлый, небо чистое, а на душе тревожно.

Грудь кольнуло – комар, наверное, Гриша прихлопнул. Снова кольнуло. Нащупал.

Нет, это серебряный крестик как-то боком встал, колется.

Вспомнил – почему этот район города Залог называется: знающие люди говорили, что в старину именно на этом месте находилась «божедомка», – общая яма, могила, которую устраивали во время мора. Также здесь было место погребения убитых во время восстаний язычников-туземцев, нищих и самоубийц. «Залаживали» их в яме сверху брёвнами, и всё.

«Заложные» покойники должны были хорониться за речкой, так оно и было. Позже город разросся, подобные погребения приняли цивилизованный характер, и кладбище для отбросов общества устроили ближе к тюрьме.

«Здесь я уже… а… семь бед – один ответ», – сам себе шепнул Григорий. – «Будь что будет».

Машинально поправив крест, он развернул плечи и уверенно сказал:

– Веди, Евдокия!..

– … крещёный, господин офицер?

– Конечно! – Гриша, не найдя в красном углу иконы, быстро перекрестился на окно и начал было расстегивать ворот гимнастёрки, – вот…

– Не нужно! – торопливо остановил хозяин мрачного дома, – Значит, составим договор.

– Какой договор? – он повернулся к кухарке. – Евдокия, ты же говорила найма не будет?…

– Не перебивай! Слушай! – непривычно жёстко остановила Евдокия своего хозяина.

Григорий стушевался, оробел от столь наглого поведения.

– Слушай, Григорий, что тебе говорят!

Не сказала – приказ отдала.

Обстановка в доме казалась обычной.

Только и удивляло, что отсутствие икон.

А то, что всё как-то неряшливо, так это верно из-за отсутствия женской руки. Сам хозяин тоже особого впечатления не производил – невзрачный бельмоватый мужичок, неопределенного возраста. Такой по улице мимо пройдёт – и не заметишь.

– Дело твое щепетильное, – глядя прямо в глаза, сказал мужичонка, – Как бы опосля ты разворот не дал… подстраховаться бы мне следовало, сам должен понимать.