Дюжина секретов леди Кейтлин

Старший следователь, грешным делом, даже обрадовался такому исходу событий. Уничтожив последний лист, он направился к своей кровати.

Словам людской молвы, что нарекли леди Кейтлин черной вдовой, он не верил. Куда больше Макс был склонен считать, что маркизе попросту не везло с мужчинами и к сильной духом и характером женщине тянулись только слабые представители противоположного пола.

Ворочаясь и думая ночь напролет о непростом прошлом своей фиктивной супруги, Макс совершенно не выспался, уснув лишь под утро.

По возвращению он застал Кейтлин на широком балконе гостиной на втором этаже за завтраком. Солнце подсвечивало ее темные волосы и нежную кожу. Ветер играл с ее пока еще распущенными волосами и вздымал невесомую тюль, делая маркизу похожей на настоящую восточную принцессу. Агилару показалось, что она смутилась при виде него, но быстро совладала с эмоциями, вернув себе маску уверенной во всем леди.

– Это вам, – без лишних приветствий произнес Макс, доставая из-за спины букет садовых свежесорванных цветов. Уж если нарываться на гнев этой бойкой леди, то заслуженно.

– Вы оборвали мои клумбы? – едва удостоив его взглядом, произнесла Кейт.

– Ну, допустим, не ваши, а соседские.

– Вы оборвали цветы в саду графини Майзе?!

– А что больше вас злит: то, что это простые цветы с клумбы или то, что их вам дарю я, а не король, к примеру? – вдруг взорвался сам Макс, хотя даже не собирался поворачивать их разговор в подобное русло.

– У короля был повод, а у вас нет, и это меня злит. Его Величество пригласил нас обоих на бал, – голос Кейтлин звучал ровно, хоть господину Агилару и удалось ее удивить своей спонтанной выходкой.

– Замечательно, – сухо отозвался мужчина, присаживаясь за стол.

– А что же касается букета… – попыталась продолжить Кейтлин, но Макс ей не дал этого сделать.

– Можете его выкинуть. Или вернуть графине, она будет рада.

Кейтлин растерялась на секунду, но, поборов желание фыркнуть, встала и взяла в руки пестрый ароматный букет.

– Доброго вам дня, господин Агилар.

– И вам, леди Де Велье.

Два подчеркнуто отстраненных кивка и вежливые равнодушные выражения на лицах, сменившимися недовольными, едва они остались каждый сам по себе.