Memento Finis: Демон Храма

Чёрно-белая бедность выпукла, разумна и человечна, тогда как богатая палитра практична, чувственна и природна. В окружающей нас природе нет чёрно-белого противопоставления, там вообще нет, и не может быть цветового столкновения, природа живёт многообразием и богатством красок. Человек же пытается природное разнообразие заключить в рамки чёрно-белой дихотомии, разбавленной для жизненности непонятной и большой массой серого, – человеку так легче ориентироваться, так понятнее и проще. Этот разумный принцип используется везде – в познании, искусстве, морали.

Карина заинтересованно посмотрела на меня, как будто услышав то, что и ожидала услышать от меня.

– Ты хочешь сказать, что в мире нет абсолютов? И точно так же, как нет белого и чёрного, так нет добра и зла. И только человек использует эти понятия для удобства, создавая свой моральный мир? – спросила она.

– Да, примерно именно об этом я и хотел сказать, – ответил я, ещё раз отметив про себя удивительную проницательность Карины.

– Любой искренне верующий человек, наверное, поспорил бы с тобой, – задумчиво произнесла Карина. – Моя бабушка всегда говорит, что человеку нельзя ставить под сомнение то, что от него не зависит, и то, от чего он может зависеть сам.

– Мудрая бабушка, – сказал я. – Но где-то я уже слышал это…

– Может быть. Моя бабушка изучает историю Древнего мира.

– Твоя бабушка историк? – Я оживился. – Так, значит, мы с ней коллеги. И чем она занимается?

– История древних финикийских городов и Карфагена.

– Неординарно. Весьма неординарно. Бьюсь об заклад, специалистов в данной области у нас в стране можно пересчитать по пальцам.

Карина только улыбнулась.

– Да, по пальцам одной руки… Моя бабушка всегда хотела быть оригинальной и ни на кого не похожей. Причём во всём… Обычно ей это удаётся.

– Уже сейчас представляю себе яркую, экстравагантную, активную старушку, и непременно в женской шляпке.

– Что ты, совсем нет! – Карина рассмеялась.

 – Она маленькая седая умная женщина. А шляпки она вообще терпеть не может. Не её стиль, говорит. Она любит ирисы, как и я, и с удовольствием готовит борщ с пампушками. Говорят, раньше она делала это практически каждый день. Но после того как потеряла своего сына, моего отца, она это делает очень редко, только тогда, когда я к ней приезжаю в гости… Бабушка говорит, что раньше она готовила только для сына, а теперь – для меня.