Тридцать три рассказа о журналистах

Фантастически смешная история о мошеннике Остапе Бендере и его подручном Кисе Воробьянинове, занятых поисками бриллиантов в стульях, давно уже выучена многими наизусть и разобрана на пословицы и поговорки: «Утром деньги – вечером стулья», «Получите от мёртвого осла уши», «Почём опиум для народа?», «Не хлопайте себя ушами по щекам», «С деньгами нужно расставаться легко, без стонов», «Лёд тронулся, господа присяжные» и т.?д.

И этот роман у них не единственный, есть ещё «Золотой телёнок», по которому тоже снят фильм.

Два неразлучных друга – Ильф и Петров – сочиняли почти все свои восхитительные тексты вместе. Интересно, что при этом они всегда говорили друг другу не «ты», а «вы»…

Илья Ильф ушёл из жизни первым. Во время поездки по Америке он тяжело заболел туберкулёзом и вскоре умер. Врачи не смогли его спасти.

Такова жизнь. Евгений Петров продолжил один тянуть свою журналистскую и литературную «лямку».

А потом началась Великая Отечественная война. Евгений Петров, как и все журналисты, был призван в армию, на фронт и воевал с врагом – не столько винтовкой, сколько своим острым пером.

Константин Симонов вспоминал, как в одной из командировок Евгений Петров убеждал военных фотокорреспондентов, что надо снимать не одни лишь танки и самолёты, а людей, их быт, общение, улыбки и слёзы.

– Нет, вы мне скажите, – горячился Петров, почему вы на войне снимаете только войну и не желаете снимать жизнь? Почему? Ведь люди не только воюют, они живут[26 - Симонов?К.

На фронте он был внимателен к людям. Как вспоминал К.?Симонов, однажды молодой моторист подводной лодки, только что вернувшейся на базу с очень опасного задания, потащил Евгения Петровича в свой отсек. Молодой матрос хотел показать ему все до одной вмятины от глубинных бомб. Евгений Петрович добросовестно полез и довольно долго ощупывал своими руками все вмятины.

– Подождите, я ещё не всё посмотрел.

Когда Петров, наконец, вылез из подлодки на воздух, он заявил:

– Как вы не понимаете? Этому парню так хотелось непременно показать мне все свои вмятины. Я понял, что они пережили за эти кошмарные сутки. Как я мог его торопить?[27 - Симонов?К. Разные дни войны. Т. 2. С. 133.]

Подобная чуткость к людям была для него обычной.