Агония, 88

II

…Паратовский медленно поднял глаза из книги и снял с переносицы свои очки. Тяжело вдохнув, очевидно снова не поверив в то, что сам прочитал, отложил книгу в сторону, но закрывать не стал. Хотел, вероятно, сделать доказательную стопку из прочитанных историй, чтобы затем оперировать любой из них, как аргументом. Этому можно было лишь усмехнуться, поскольку я верил ему как себе.

– Интересно, очень интересно. Но несколько простовато. – хмыкнул я, посчитав, что этот рассказ мог быть интереснее. – Но пусть начало будет таким.

И все можно спустить лишь на сумасшествие отдельного солдата. Может, это и вправду был «Леопард», и сознание Соннемана лишь дорисовало остальное, пока догорало в танке? Но, не буду врать, заинтересовать эта история способна, в ней есть что-то…

– На сумасшествие? – поднял брови академик, перебив. – На сумасшествие нынче можно списать слишком много. Что вы знаете о сумасшествии, когда все вокруг перестает быть таким, каким ты его знал, и становится совершенно незнакомым и опасным? Вероятно, эти книги и этот кабинет – есть мое сумасшествие.

А также вы. Может, я уже умер?

– Нет, Емельян Павлович, вы ведь еще дышите. – мои губы разошлись в легкой улыбке, а взгляд внимательно изучал его книжные полки, выхватывая случайные названия. «Государство и Революция», «Наука Логики», «Приключения Тома Сойера» и «Черный обелиск». Разносторонний он мне попался, читал много и очевидно быстро, поскольку все те книги, что он заготовил на своем столе, были не из легкого десятка.

 – Вы способны читать и рассуждать относительно логично… Относительно нынешних условий, конечно.

– Ну и разговор у нас с вами. – пожал плечами тот. – Не знаю, сказали ли вы мне это как факт, или же оскорбили. Но, на всякий случай скажу, что да – я еще дышу. Вот это точно неоспоримый факт. И чувствую боль, которая растекается по моему телу. Резь в горле и поганый привкус металла.

– Как танкисты? – повернулся я к нему, окинув взглядом.

– Упаси нас всех Карл Маркс от того, чтобы встретить себе двойника… – махнул он, снова закашлявшись с кровью.

 – Простите. Надеюсь, вы понимаете, чем все это может обернуться?

– Голым черепом.

Я человек не курящий. Но как только представил подобную картину в собственном зеркале – захотелось пригубить сигаретку. И все же, рассказ оказался не так прост, как я думал. Полезли мысли, образы и фантазии. Поспешил я с собственными выводами.

– Скорее разрывом того, что должно находиться в нем.