Агония, 88

– Ингрид…

– Помнишь, Рекс, ты как-то пошутил… – она тряхнула рыжими волосами, убирая их с плеча. – …о том, что британки всегда мокрые? Половину времени от дождя… – снова ему беззлобно усмехнулась, сблизившись так, что чуть не коснулась губами его подбородка. – А половину от вас – американских летчиков.

– Помню. – со слезами на глазах сказал он, потянув к ней руки. Но она отпрянула, поглядев на них как-то недовольно. – Ингрид…

– Почему я, Рекс?

– Я… Я не знаю… – у американца затрусила челюсть.

 – Я ничего не понимаю, Ингрид. Это Туполев! Этот проклятый корабль, на котором я теперь зажат! Это он теперь держит меня взаперти!

– Взаперти? – переспросила она. – О, давай мы не будем жить удобными для тебя теориями, Рекс. Ты соглашаешься с ней только потому, что ты ее придумал. Тебе намного проще подсознательно винить кого угодно, кроме самого себя.

– Я ведь не виноват, что…

– Прости, Рекс. Но ты виноват. – она развела руками. – Но вот в чем, уже совершенно другой вопрос.

– Я поддался пропаганде! Я был простым глупцом, считавшим, что могу бездумно служить своей стране, делая все, что она прикажет! – повысил голос он, пытаясь выбраться из липкой лужи, в которой он стоял. – И Родина мне приказала! Приказала мне бомбить их города, и лететь этим… – Рекс махнул на почти догоревший самолет позади себя. – …этим чертовым рейсом в Карское море!

– Страна? Родина? – девушка спросила медленно и тихо. – А что такое твоя Родина, Рекс?

На ее руке появилась квадратная шахматная доска.

Монро испуганно посмотрел на нее, и еще больше испугался, когда понял, что все фигуры, что были на ней – пешки. Синие и красные.

– Ты сделал ход. – другой рукой Ингрид передвинула синюю пешку. – Это ты, Рекс. Правда похож? Самая простая фигура, с самым простым действием. Но вот ради чего ты сделал этот ход? И ты ли его сделал? Что для пешки Родина? Почему все всегда думают, что всё, что находится вокруг них есть инструменты их Родины.

Пешки их страны? Почему никто и никогда не думает, что окружающие пешку пешки – и есть эта самая Родина?

– Что?.. – его брови мгновенно стали домиком от непонимания и грусти.

– Шах и мат, Рекс. – она уронила доску к его ногам. По камням разлетелись и перемешались все фигуры. В смолянистую жидкость у его ног падали пешки. Красные и синие.

– А кто же тогда игрок? – Монро спросил ее, заметив, как она захотела уходить.