Тосканская графиня

Выйдя из кафе, Максин пересекла улицу, чтобы полюбоваться витриной, на которой красовались шляпки, шарфики, пальто и перчатки. В преддверии наступающей зимы ей очень не помешал бы тепленький шарфик, и она заскочила внутрь, чтобы выбрать подходящий, при этом не забывая поглядывать на улицу. Она увидела, как Марко вышел из кафе, надвинул шляпу пониже на глаза и, слегка прихрамывая и опираясь на палку, пошел по улице, озираясь и пытаясь понять, куда она пропала. Минутку она любовалась выражением растерянности на его лице, быстренько заплатила за шарфик и вышла на улицу.

Он сразу ее заметил, но даже не улыбнулся, а посмотрел в сторону мотоцикла. Она бросила взгляд туда же, и сердце ее болезненно сжалось: перед мотоциклом стояли двое немцев и внимательно его разглядывали. Если бы ей не пришло в голову срочно купить шарфик, они наверняка застукали бы ее рядом с мотоциклом.

– Шагай в другую сторону, – скомандовал Марко.

– А мотоцикл?

– А где листовки, при тебе?

– В багажной сумке.

– Все-таки лучше, чем при тебе.

Немедленно уходи. Если не найдут, я организую распространение по местным деревням. А если найдут, прощайся с мотоциклом.

Они двинулись по улице вниз; у Максин дрожали коленки, а хромота Марко стала более заметной. Он втянул голову в плечи, сунул руки в карманы, ссутулился и, казалось, даже уменьшился в росте.

Не успели они сделать и десятка шагов, как за спиной послышался громкий окрик: кричал немец, хотя слов они не расслышали. Она крепко сжала руку Марко.

Немец, видимо, приказывал ей остановиться.

– Продолжаем идти, – прошептал Марко.

– Но…

– Не останавливайся.

Дрожа от страха, она повиновалась. Затем, не удержавшись, оглянулась и увидела, что оба немецких солдата шагают в сторону офицера, стоящего дальше вверх по склону, который, по-видимому, их только что позвал. Их, а вовсе не ее.

Марко выпрямился и рассмеялся. Неожиданно для себя она все поняла.

– Так ты, значит, знал! Ты с самого начала знал, что он кричал не нам, правда?

– Ну да, – кратко сказал он в ответ.

Она стукнула его по руке и тоже рассмеялась. Он нарочно сгорбился, чтобы нацисты не обратили на них никакого внимания, предстал перед ними жалким, никчемным хромым человечком.

– Обойдем вокруг через переулок, заберем мотоцикл и едем ко мне. Листовки переложим в мою сумку. Старайся держаться естественно, давай на ходу разговаривать. Доберемся до тихого местечка, расскажешь поподробнее, зачем сюда прибыла.