Ученица царя обезьян

Казалось, в ванной мылся самый грязный из всех китайских буйволов, драные одежды царя обезьян валялись на стиральной машине, клеёнчатая занавеска с цветочками висела на двух колечках, а синтетическую мочалку в форме сердечка можно было смело выбросить на помойку.

– Ну… зеркало не разбил, раковину не сорвал, душ не выломал, и на том спасибо…

– Волшебный высокий сундук, от которого веет холодом, начал ворчать на меня, едва ты ушла, – предупредил её китаец, отсев от холодильника к раковине прямо на пол. – Что это за странная шумная магия?

– Это холодильник.

– Сунь Укун, – строго поправил её мужчина. – Прекрасный царь обезьян.

– Ага, Великий Мудрец, равный чему-то там. Я этот бред уже слышала, – утомлённо парировала Ольга, вытирая натруженные руки кухонным полотенцем, – А также про то, что ты из копилки вылез, как джинн из лампы. Теперь давай серьёзно. Кто ты? Откуда? Паспорт или справку об освобождении в твоих вещах я не нашла, так ты бомж? И прекрати сидеть на полу в мамином халате, я его только позавчера постирала.

Знакомец (незнакомец) послушно поднялся и осторожно присел на указанную табуретку. Холодильник, рыкнув на него последний раз, выключил мотор и затих, и китаец с облегчением прислонился к нему спиной. Так было гораздо теплее.

– Кто такой бомж? – поинтересовался он, не теряя нить разговора.

– Лицо без определённого места жительства, – пояснила блондинка, включив электрический чайник.

– Нет, я не бомж. У меня есть место жительства. Мой дом – гора Цветов и Плодов. И я обязательно вернусь туда, чтобы встретить рассвет и закат, насладиться тонкими ароматами лотосов и вкусом бананов, свисающих так низко, что, даже лёжа в сочной траве, до них легко дотянуться рукой.

– Я счастлива за тебя, за лотосы и бананы, – ничуть не вдохновившись рекламой его исторической родины, ответила девушка.

– А что такое «документы»?

Прорычав, Ольга сходила за своей сумочкой и, достав оттуда паспорт, сунула его гостю под нос. Сунь Укун раскрыл документ, удостоверяющий личность, аккуратно пролистал, понюхал и даже чуть-чуть лизнул уголок.

– Дорогая бумага. Много явных надписей и тайных знаков, которые видны лишь на свету. Женщина на этом рисунке похожа на тебя.