Ученица царя обезьян

 – Он ткнул пальцем в фотографию.

– Это и есть я.

– Поразительно, – покачал головой китаец. – Нет, такого документа у меня нет. Но это же всего лишь бумага. Бумагу всегда можно выправить. Нам нужно лишь обратиться к чиновнику, и он выпишет мне хоть сотню таких бумаг!

– Э-э… нет, это так не работает…

В последующий час, завтракая чёрным чаем и отварным рисом, несколько разочарованный царь обезьян узнал, что для того, чтобы «выправить такую бумагу», нужно показать чиновнику другую бумагу и даже не одну. Что в холодильнике нельзя спать в жару, а можно лишь хранить продукты.

Что электричество – не магия, спички стоят дёшево, на дворе двадцать первый век и, что самое неприятное, зима тут ещё надолго.

– Теперь меня надлежит называть «несчастный царь обезьян». – Он надул губы, недовольно косясь на белые шапки деревьев за окном.

– Ага. Посуду помой, – ответила Ольга, вставая из-за стола.

– Не понял?

– А что непонятного? Я тебе готовила, на стол накрыла. А посуду мыть сегодня твоя почётная обязанность.

Сунь Укун с сомнением и отвращением покосился на грязные тарелки.

– Давай-давай, не тушуйся, – подбодрила его жестокая блондинка. – Процесс со времён Древнего Китая не сильно изменился. Вон губка, вон моющее средство, воду ты уже умеешь включать. Вперёд!

– Я царь… – на всякий случай грустно напомнил мужчина, но послушно поплёлся к раковине и аккуратно приподнял рычаг смесителя, чтобы открыть воду.

– Только хорошо тарелки мой, чтоб скрипели. И кастрюлю не забудь.

А я пока электронную почту проверю.

Она раскрыла планшет и первым делом проверила сводки новостей, надеясь увидеть в разделе яндекс-новостей информацию типа: «Сегодня из психиатрического стационара сбежал псих азиатской наружности, считающий себя царём обезьян. Психиатры его ищут. Санитары по нему плачут. Таблетки и уколы скучают. Сунь Укун, вернись, мы всё простим!» Но, увы, нет. Ничего подобного ни в одном паблике не было.

– Мой-мой, тщательнее три посуду, – подбадривала девушка обиженно косящегося на неё китайца.

Мысль о том, что с утра она вообще могла его испугаться, сейчас выглядела абсолютно нелепой. Милейший мужчина, и симпатичный, и послушный, и в хозяйстве полезный. Может, пока оставить его себе?

Задумавшись, Ольга автоматически открыла свой Инстаграм, чтобы добавить новую запись. Конечно, она слышала, что ведение электронного дневника – занятие небезопасное, так как выставлять напоказ свою жизнь неразумно и прочее, прочее, прочее.