Стреляй, напарник!

Каждое утро, закончив зарядку и приняв душ, Саша шёл на кухню, включал музыкальный центр, и начиналось шоу одного актёра, без зрителей. Вот под вступление «Дым над водой» извлекаются продукты из холодильника. Зазвучал первый куплет – под него кисти рук вращают ножи. Громыхнул припев – и один из ножей метким броском втыкается в разделочную доску, висящую на дальней стене. Досок у Александра много, и они развешаны по всем стенам. А ножей ещё больше, и под ритмы рока он ими фехтует, рубит, колет, швыряя в доски из любого положения.

Своего рода разминка и тренировка.

Но и про готовку забывать нельзя: кивая в такт музыки головой, сыплет муку, взбивает тесто. Подбрасывает с переворотом и ловит за ручку сковороду. Вот она на плите. Шипит газ, шкварчит на раскалённом масле ветчина, режутся овощи. Музыка не умолкает, песни меняются одна за другой. Деревянная лопатка возле рта, как микрофон, когда Саша вторит крепышам из «Мановар».

Оладьи со сковороды сбрасываются в миску. Новая порция теста заливается в раскалённое масло.

Лопатка пока свободна и вертится между пальцев, как барабанная палочка Томми Ли. Полная миска пышущих жаром оладий несётся левой рукой на стол, а правая, со сложенными в «козу» пальцами, вздымается над головой, и громкий крик: «Ай вона рок!» – заглушает вокалиста «Твистед систер».

Вся эта кухонная идиллия нарушается, когда до Сашиного слуха доносится рок-версия песни о Щорсе, установленная на рингтоне.

– Чёртов мобильник! – расстроенно проворчал Александр, отключая музыкальный центр.

Весь душевный подъём вмиг улетучился. На смену пришла безысходная злость. Всё, что ему сейчас хотелось, это садануть телефон об стену, так чтобы тот замолк навечно. Но делать этого по многим причинам нельзя. Хочешь не хочешь, а ответить надо.

– Алло! Я слушаю.

– Через пять минут, – раздался из динамика властный, не терпящий возражений голос.

– Вас понял.

Связь обрывается, и Саша, оставляя на столе нетронутый завтрак, спешит переодеваться. Его ждёт работа.

Через пять минут он уже стоял у двери парадной.

Чёрный пикап «мицубиси» с затонированными стёклами плавно притормозил напротив. Тяжко вздохнув, Александр подошёл к нему и забрался на заднее сиденье.

– Доброе утро всем! – сказал он тоном, более подходящим для чтения некролога.

– Здравствуй, – ровно ответили ему с переднего правого сиденья.

Машина резво выехала со двора и влилась в уличный поток. Некоторое время ехали молча. Тимохин пригляделся к попутчикам.