Стреляй, напарник!

К директору спешить не надо, раз тот ничего нового не скажет, значит, его пока можно проигнорировать. – Так ты говоришь, наш скромник Тимохин здесь крутой махач устроил? – спросил он у шедшего следом Михаила.

– Ну да, – подтвердил тот. – Как раз у агентских столов. А что?

Михаил проследил взгляд Тагира, уставившегося в потолок.

– Опа! – осенило его.

– Вот именно! – кивнул начальник охраны. На потолке, в разных местах, висели охранные видеокамеры. Одна из них как раз над столами торговых агентов.

Говорят, что надежда умирает последней. Так вот надежда посмотреть видеозапись драки не просто умерла. Она была убита самым жестоким образом. Камера, висевшая над столами, впрочем, как и все остальные, ничего не показывала. Экраны мониторов в комнате видеонаблюдения мерцали «снежком». Перемотки записей ничего не дали. Ни на одном носителе ни одного кадра.

– Вот и гадай теперь, настоящие это были фээсбэшники или кто-то косил под них?

– Неправильный вопрос задаёшь, старина, – похлопал его по плечу Михаил. – Сейчас главный вопрос: если это были настоящие фээсбэшники, то кто тогда Саша? Он у нас года три проработал. Все думали, парень как парень. Простой торговый агент, каких много. А он вона какой киндер-сюрприз оказался. – Начальник автопарка многозначительно поднял кверху палец. – Над этим подумай. – И он покинул комнату.

Глубоко вздохнув, Тагир тяжело облокотился на панель управления и не мигая уставился в один из экранов.

– А ведь верно, – пробормотал он. – Кто же такой этот, чтоб его, Саша?!

Глава 1

Астрахань. Апрель. Наши дни

Общепринято считать, что кухня – вотчина женщины. Мужчины – добытчики, и на кухне им делать нечего. А если и приходится какому-нибудь бедолаге хлопотать у плиты, то справляется он весьма неловко. На уровне сварить пельмени – ещё как-то, а вот уже поджарить яичницу, так чтоб не до углей – это посложнее.

Александр Васильевич Тимохин был из другой когорты. Ему нравилось готовить и вообще возиться на кухне. А если бы кто-нибудь сказал ему, что он занимается «бабским делом», то получили бы в ответ снисходительную улыбку. Процесс приготовления пищи не может быть тягостным, если делать это под настроение и музыку. Но не просто под музыку, а под старый добрый рок восьмидесятых.