Империя. Роман-утопия

Он взглянул на экран: звонила Ада Злацкая-Турин, одна из его трёх постоянных любовниц.

– Извини, – молвил князь товарищу и отошёл в сторону. – Слушаю, – сказал он, ответив на вызов.

– Внимательно? – насмешливо раздалось на другом конце провода.

– Весь внимание, Ада Николаевна!

– Куда пропал, касатик? – голос у Злацкой был низкий, грудной, томно-иронический – приятный голос.

– Работал, касатка, работал. Можно сказать, в поте лица.

– В попе лица, можно сказать? Похвально-с!

– Вы все сговорились сегодня словоерсить?.

– Кто это «мы» и сколько нас? Я просто пошутила, не валяй дурака, please, – сказала Ада Николаевна и, секунду подумав, добавила: – Просто пошутила-с.

– В каждой шутке есть доля шутки, – сухо заметил Понуров.

– Ох уж мне эти аристократы-с, – откровенно гаерски проговорила Злацкая.

– Ещё один словоерс, графиня, и я положу трубку, – отчеканил Гостомысл Алексеевич ледяным тоном. – Я не шучу.

– Мужик, а ты зануда! – сказала Ада Николаевна весело и немного удивлённо.

– Нет.

– Расскажу потом.

Она замолчала; гневно молчал и князь, злясь уже не столько на любовницу, сколько на самого себя: дались ему сегодня эти чёртовы словоерсы! Половому сам бог велел, а трактирщик с Адкой просто дурачатся – не в лакеи же они к тебе набиваются, в самом деле! – так чего ж ты так взъелся?! Графиня, конечно, потом стала назло повторять, но это же её сиятельство Злацкая-Турин, пора бы привыкнуть – love her or leave her.

– И почему я до сих пор тебя терплю, Гостомысл Алексеич, – молвила Ада Николаевна с шумным вздохом. – Грубиян, невежа, хам – даром, что князь… ты здесь ещё?

– Да, – отозвался Понуров и добавил мягко: – Прости, Ада. Я был не прав.

– Ладно уж, – произнесла Злацкая грустно, отчего её томный голос потерял всякую ироничность.

– И я вовсе не грубиян, и уж тем паче не хам, – сказал князь. – Бываю резок, это без сомнения, но таков уж по природе.

– Знаю, знаю, не оправдывайся… Роман закончил?

– Закончил.

– Приезжай, что ли, отпразднуем, – молвила графиня. – Истосковалась я по тебе…

– Уж таки истосковалась?..

– Just so[4 - Именно так (англ.)].

– Твой в отъезде?

– На неделю в Нью-Питер уехал.

Гостомысл Алексеевич взглянул на тяжёлые швейцарские наручные часы с несколькими циферблатами: четверть десятого.

– Через полчаса буду, – сказал он.

– Хорошо. Жду.

Понуров пососал мундштук трубки – та погасла.