Двенадцатый год

В предыдущей битве он трупом лежал под деревом, в обмороке, а когда приходил в сознание, то командовал шепотом… Шепот – перед ревом пушек! Полководец в обмороке – против Наполеона!

И теперь, накануне 2 июня 1807 года, у Фридланда, с глазу на глаз с страшным Наполеоном, русский полководец, больной, изнемогающий, ищет себе ночлега! Но на этом, на правом берегу «паршивой речонки» Алле, как назвали ее солдаты, нет ночлега – ни одной лачужки. А там, по ту сторону, Фридланд – там можно найти и покойную постель русскому стратегу, противнику Наполеона, – Наполеон, которому седло служит постелью.

– Здесь наши позиции сильнее, чем на том берегу, – докладывает Багратион.

– Что ж, батюшка, околевать мне здесь прикажете! – сердито отвечает Беннигсен.

Нечего было делать, надо было покоряться воле главнокомандующего, которому недоставало постели. Только Платов не вытерпел и со свойственным ему народным юмором заметил:

– Да мои атаманцы, ваше превосходительство, из-под самого Бонапарта достанут вам постельку, тепленькую, – только прикажите, мигом выкрадут.

Беннигсен раздражительно махнул рукой, и войска получили приказ двигаться за Алле.

Как ни тяжела эта адская переправа после усиленной гонки, после бессонных ночей и дождя, хлеставшего двое суток, но солдатик выносит все, как он стоически выносит и самую жизнь свою. Да и что была бы его жизнь без шутки? Хлеба нет, сухарей нет – зато есть шутка: сапог нет на ногах – зато во рту присказка. Шутка – это солдатский приварок.

Речку большею частью приходилось переходить вброд.

– Эй, Заступенко, скидай портки! – кричит статный фланговый товарищу, который, засучив штаны, осторожно шагает по воде, выискивая, где помельче было. – Скидывай скорей!

– На що их сжидатъ, коли я сегодня ще не ив? – отвечает хладнокровно Заступенко.

Солдатики хохочут. И они ведь ничего не ели – ну и смешно… До портков ли тут?

– Как на что? Портками карася либо рака поймаешь – ну и сварим ушицу, поужинаем.

– Овва! Зараз сама юшка зробиться.

– Как? Как, из твоих штанов разве?

– Та так. Вин нам такого жару задаст, що сама оця гаспидска ричка закипит и сама юшка из рыбы зробиться: тоди бери ложку та прямо из рички и иж… От побачите.

– Ай да хохол!

– То-то хохол! Тоди вси без штанов будемо…

Товарищи хохочут дружно, залпом.

– Молодцы, ребята! – раздается знакомый солдатикам голос. – Перебрались уж…

Солдатики встряхиваются – перед ними Багратион, любимец их, тоже шутник большой.