Грустные размышления об ушедшей эпохе

За тем редким исключением, а именно разве что только совсем безо всяких тех карикатурно отображенных в весьма специфической литературе злобных уродов и палачей.

И сколь наиболее яркими, а также и безгранично во всем последовательными в деле как раз именно что всецело подобного тому, по-своему исключительно на редкость совсем неприглядно веского восприятия всей-то нас еще от века окружающей действительности, и оказались в 19-20 столетии некоторые изумительно блаженные духом граждане Российской империи.

Жили-то они в стране с тем самым нисколько пока никак вовсе ведь совсем до конца неизжитым феодальным прошлым.

Однако при всем том и впрямь-таки фактически сразу истинно же безутешно им захотелось в единый миг до чего стремглав ринуться в мир бытия столь от нас пока еще безнадежно, да и беспредельно далекого будущего.

Причем как раз именно такого более чем праведного грядущего, которому и впрямь-то вполне возможно и предстояло стать изумительно светлым временем новых дней в жизни всего рода людского.

И тут и сыграла роковую роль полнейшая оторванность от реалий тех праздномыслящих интеллектуалов, что живя в двух столицах империи, напрочь позабыли, что они едва ли, не более чем ничтожно малая часть от необъятного этноса, в котором никак не отмерло почти то же, что и тысячелетие назад довольно-то мало (в закутках душ) изменившееся язычество.

И это вовсе не одно крайне уж предвзятое мнение автора, вот чего пишет обо всем этом великий человек – царский министр финансов Витте Сергей Юльевич;

«Царствование Николая Второго»

«У нас церковь обратилась в мертвое, бюрократическое учреждение, церковные служения – в службы не Богу, а земным богам, всякое православие – в православное язычество. Вот в чем заключается главная опасность для России.

И разве то никому и никак не ясно – неграмотный человек, и близко сам не читавший ни единой страницы Евангелия, вряд ли что мог во что-либо на самом деле вполне оказаться поистине верующим, скорее уж быть ему считай, что одним лишь глухим отзвуком на весьма скорую руку, бездумно заученных им молитв.