Грустные размышления об ушедшей эпохе

От их бескрайне просвещенных наукой умов повсюду и засквозило леденящим холодком простецких чисто надуманных логических абстракций, ну, а ярость благороднейшая их добрейшей души обнажила обоюдоострые мечи всегда склонной к обильному кровопусканию донельзя между тем абстрактнейшей справедливости.

Той-то самой, что во все времена была слишком откровенно самооправдываемой именем всей той еще изначально свойственной ей великой задушевной простоты, что более чем вполне безупречно возникла именно на основе полудетских дрем, в которых та очевидно совсем уж бесхитростно созерцала, словно бы в зеркале никогда, вовсе и не сбывшееся светлое завтра.

У этих горе-реформаторов воздуха в груди хватало на одно то до чего сладкоречивое раздувание всевозможных и всяческих утопических грез, но отнюдь никак не на реальное улучшение и впрямь безнадежно стесненного положения обездоленных, и по большей части, именно что самими собой, да и всем своим осоловелым невежеством сколь закономерно закабаленных классов.

Причем данные более чем благие доброжелатели всего сущего на этой земле, если чего вообще тогда и творили, так это разве что на редкость безостановочно изливали они друг другу боль и скорбь о той весьма удручающе совсем наглядной неполноценности всего того нынешнего для них вовсе-то никак неправого обустройства всего общественного бытия.

И вот еще что.

Они, сколь восторженно и обескураживающе бурно отметая всяческие в том «неправые» сомнения, яро и остро высказывались о самой крайней необходимости полнейшего переоформления всей тогдашне существующей действительности в некий, куда поболее надлежащий облик, а именно сущее подобие всего того, чего им ярко и красочно виделось во всех их сладких радужных снах.

Они и впрямь рвались сходу переделать всю вселенную.

Да только до далеких звезд на небесах им было как-то нисколько не достать, однако, сколько бы его ни было под голубыми небесами, эти люди всенепременно так вознамерились, во что бы ни стало переиначить, придав ему некий абсолютно иной вид, суть и смысл.

И до чего неистово томились их горячие сердца в те хмурые и унылые дни всего того ярого и окаянного насилия, что и вправду изменило все и вся, но только лишь разве что в одну только самую наихудшую сторону.

Правда это никак заранее не могло быть на редкость полноценно разом понятно, но догадаться к чему все идет, вполне было можно.