Влияние снов

Моя жажда знаний была невостребованной, и я старался, как можно дольше терпеть все нападки, делая тихонько свое дело, познавая не познанное.

– Если вы так желаете, – начал я свой рассказ, я немного поболтаю о достижениях моих земляков, а потом послушаем Вас.

– Давай, давай паренек не робей, – подбадривал профессор.

– Мы, Аннануки, в отличай от вас, марсиан, живем до восемьсот лет. Всю свою жизнь мы учимся, чтобы приобретенные знания внедрять и расширять. Благодаря большому научному потенциалу, мы вообще не нуждаемся ни в чем.

Пищи у нас хватит на тысячи лет.

– Ну, это естественно, и мы, марсиане, нажимаем на мозги, а вот что вы скажете о расположении своей планеты? Не прохладно ли вам на такой большой куче дерьма?

– Ну что вы, профессор, – старался я быть спокойным, – наша планета всего лишь в несколько сот раз больше вашей. И по количеству населения мы опережаем вас. Для нас Марс на подобие провинции для города. Солнце у нас греет слабее. Как видите, я теплю вашу жару и почти не потею. И еще я пользуюсь хорошим дезодорантом,– последние слова были сказаны в пику профессору, от которого несло тухлой рыбой.

Он явно не следил за свежестью своего тела. По всей вероятности он не был женат, так как мужское населения Марса превышало женское в несколько раз, да и женщины не охотно шли за ученых, тем более преподавателей. У них было низкое жалование, а вот простой рабочий по сравнению с профессором зарабатывал в несколько раз больше. Единственная возможность заработать была у ученного, когда тот делал открытие.

Но наш профессор не был талантлив, ему хватало ума только для преподавания своего предмета.

– Я вам как гостю прощаю ваши выпады, но в первый и последний раз. В дальнейшем вам предстоит слушать и открывать рот только с моего разрешения.

С тех пор я ходил на лекции и молча слушал и никогда не пытался задавать дополнительных вопросов. Так я узнал многое го марсианах, о их технологиях, что явно изменили мое представления и них, а также подняло их в моих глазах.

Оказывается, у них четкая налаженная государственная система, при которой нет нуждающихся и все заняты делом. А что меня крайне удивило, так это то, что у них религия позволяла рожать детей, даже если заведомо известно, что ребенок будет с какими-то уродствами.

У нас даже если компьютер покажет, что дитя более или менее может быть жизнеспособно, но немного не такое, каким ему положено быть, его ликвидируют в утробе матери. Думаю, это неплохо, что вокруг одни гении.