Cудьба и долг

Большинство людей, лишь недоумённо пожимали плечами, но были и такие, Александр видел это, у которых имя его отца, вызывало на лицах страх. Они, не отвечая, поспешно уходили от него, словно от прокажённого. На Педро, как на испанца, они косились опасливо.

Однажды вечером, когда усталый Александр готовился лечь спать, в его комнату вошёл Шаньи. За ним виднелся встревоженный лик Пьера.

– Наделал ты шуму в Париже… Своими-то, расспросами… Глупо! Не имея друзей, влияния и положения в обществе, ворошить это дерьмо! Необдуманно и глупо!

– Но Шарль… Я хочу, лишь узнать о своих родителях… Хоть самую малость… Кто они, где жили… Ты ведь, ничего мне о них не рассказываешь…

Шаньи почувствовав укол стыда, устало сел в кресло.

– Глупо…

– Я могу помочь вам, – в комнату протиснулся Педро, и не обращая внимания на Шаньи, под его осуждающим взглядом, начал свой рассказ:

– В начале лета 1611 года, я остановился на ночлег в одной придорожной таверне. Это в Савойе, неподалёку от селения Эгбель.

Среди ночи, на дороге раздались выстрелы, и из любопытства, я решил взглянуть – кого это там убивают. Подойдя я увидел, стоявшую на дороге карету, кругом неё валялись мертвецы, и один дворянин, ловко владея шпагой, отбивался от трёх нападавших. А посреди всего этого хаоса, стояла женщина, крепко прижимая к груди ребёнка. Это были вы, господин Александр и ваши родители.

Я решил вмешаться, ради женщины и ребёнка, захотел увести их в безопасное место, подальше от всего.

Но я не успел. Ваш отец, убил одного из нападавших и ранил другого, но из-за кустов, появилось ещё четверо. Они атаковали вашего отца с разных сторон, а пятый, прокравшись сзади, выстрелил из пистолета. Готов поклясться, что эта пуля, предназначалась вам, мой дорогой Александр, но ваша мать, спасая вас, опустила руки, и пуля, которая должна была убить только вас, или скорее вас обоих, попала ей в грудь.

Она упала, выронив вас. Тот, который в неё стрелял, хрипло засмеялся. Я подбежал и попытался заколоть его, но только легко ранил в плечо, он отступил, а меня тут же атаковали двое. Но при свете луны, я хорошо рассмотрел его. Он был одноглазым, с рубленым шрамом от левой брови до подбородка.

Ваш отец, видел всё, что произошло. Он пробился к этому псу, убив ещё двух нападавших, и нанёс ему страшный удар.