Наследник своенравной магии

Не то чтобы кто-нибудь в Кэттлкорне знал, кто я такая, или им было до этого дело.

Улыбка задержалась на миг, потом угасла.

– У тебя этот бардак с БИХОКом.

– Уверена, отдел международных отношений сможет обойтись и без того, что я буду заглядывать им через плечо, – хотя, по правде говоря, нервы принялись собираться у нее в животе подобно рою мошек. Как плохо это отразится на ее репутации, если она возьмет не что иное, как внеплановый отпуск, когда институт находится в столь плачевном состоянии? – И мисс Стиверус весьма способна, – добавила Хюльда, хотя и пришлось слегка приврать.

– А если Мира ответит? Ты ведь отослала все эти письма на адреса ее друзей.

Она поколебалась.

– Ну, мы ведь уедем не очень надолго… – хотя эта мысль наполнила ее дискомфортом.

Мерритт кивнул, снова выглядывая в окно. Молчание – не лишенное уюта – повисло между ними. Несколько биений сердца прошло, прежде чем его взгляд снова упал на нее, и смотрел он достаточно долго, чтобы Хюльде стало неловко.

Она провела языком по зубам, боясь, что что-то застряло в них после ужина.

– Ты прекрасна, – сказал он.

Язык у нее онемел. Жар снова затопил щеки – если бы она могла загадать всего одно желание, то попросила бы меньше краснеть! По крайней мере, цвет ее лица сейчас подходил отделке комнаты. Она прочистила горло так тихо, как только могла.

– Хорошая попытка сменить тему, но тебе придется постараться получше.

Он моргнул.

– Получше?

Она поправила очки.

– Может, сказать что-то более правдоподобное.

Он самую малость прищурился.

– Вы назвали меня лжецом, миссис Ларкин? Хотя, полагаю, теперь вы мисс.

Хюльда отвела глаза.

– Я такого не говорила.

Мерритт сдвинулся в своем кресле так, чтобы телом развернуться к ней. Наклонившись вперед, он поставил локти на колени.

– Я чую вызов.

Она посмотрела на него, как надеялась, убийственным взглядом.

– Ты, – продолжил он, ничуть не смущенный, – совершенно неотразима, когда краснеешь.

Ее сердце гулко забилось о ребра при этих прямолинейных словах.

Она сглотнула, готовясь возражать, но Мерритт еще не закончил:

– Я всегда хотел запустить пальцы в твои волосы и проверить, такие же ли они мягкие, как кажутся на вид, – он потянулся вперед – Хюльда сидела как раз в зоне его досягаемости – и выдернул одну шпильку из ее прически.