Сила в содействии

Над третьим же перстнем прочитал заклинание, тряхнул, и тот растянулся до обруча, который алхимик не замедлил натянуть на голову.

– Согласен, лишним не будет, – Мартын скрестил на груди руки. – Тогда я в Эфир.

Бросив взгляд на застывшего восковой куклой некроманта, Паолина пожала плечами:

– А я и так всегда готова.

Корона рожек-симбионтов из прозрачной стала сапфировой, что говорило об усилении ментального тела волшебницы.

– Мы в резерве, – сказал Фафф своему пустотнику, – потому перчатку натяни, но на этом пока и всё.

Витрувий кивнул, надел кожаную перчатку со вставками астрального, или а-нейронита. Как мёртвая вода у некромантов, как хаома у витамагов, так подобные перчатки были отличительным знаком пустотников. Служили они одной цели – более плотному контакту с ментальным магом, которому пустотник был опорой.

– Опорная точка готова, – это уже Велизар, и сказал после того, как положил руку в перчатке Нодиру на плечо, встав от него сзади.

– Принято.

Нодир переходит в Ментал, там общее обращение, дублирует его для пустотников голосом:

– Внимание, группа, приступаю к ликвидации указателя. Процедура будет записана, по завершении подготовлен ментальный отчёт.

И группа ближе, смыкается, Нодир же погружает ладонь в сферу пульта, запускает процесс. Фафф следит за происходящим в хранилище через Ментал, но лишь одним слоем сознания, самым поверхностным. Это его и спасает, когда процесс ликвидации выходит из-под контроля.

– Что это? – восклицает Вавил, – что происходит?!

Раскрутившаяся было сфера контроля останавливается, хранилище же наоборот, содрогается, вспыхивают индикаторы. Изнутри сфера окрашена алым – кровью Гурта, однако тот жив, бьёт кулаком в залепленную гелем трещину, пробивает, и вместе с ударом физическим приходит ментальный удар.

– Ох!..

Ментальное тело Нодира взрывается, гибнет, что на плане физическом отражается выплеснувшейся из ушей, рта и носа кровью.

– Нет, не надо, – стонет он, – отпусти, отпусти!..

Фафф оглушён, опёрся о стену, потому не в силах остановить Витрувия, который бросается к брату. А тот хватает Велизара за плечо, хватает рукой в перчатке, прилипает, и вот уже оба кричат и трясутся.