Офицеры

– Есть, – Иван вышел.

Комэск молча разглядывал карту.

– Пустыня? – спросил Алексей.

– Песок. Тринадцать верст верхом – это тридцать по степи. А пешком – все пятьдесят.

Вошли Варавва и хмурый старшина. Старшина нес халат, пояс и чалму пленного курбаши. Молча откозырял, остался у входа.

– Есть задание, старшина, – начал командир эскадрона, – дойти до будки…

– Я пойду, – вдруг сказал Алексей.

Комэск глянул на него, снова повернулся к старшине:

– Знаю, это почти невозможно. Но не дойти – тоже невозможно.

– Пойду я, товарищ командир, – упрямо повторил Алексей. – Басмачи не знают меня…

– А сам ты что знаешь? – крикнул Иван. – Ты же только вчера прибыл, ничего ты не знаешь!..

– Пойду я, – с несокрушимым упорством повторил Алексей. – Пойду, потому что дойду. Дойду, товарищ командир! Я – дойду.

В дальнем углу двора, за кузницей и кустарником у глиняного дувала, стояли комэск и человек в чалме и халате, которые старшина снял с пленного курбаши. Это был Алексей.

– Строго на север. Басмачи – у Чертовой щели. Подробности – в пакете, зачитаешь по телефону. Пакет уничтожить при любых обстоятельствах.

Алексей молча кивнул, спрятал пакет на груди. Комэск вынул из кобуры наган, протянул Алексею:

– Этот наган хорошо выверен и пристрелян на центральный бой. Я с ним всю мировую прошел.

– Спасибо. Два – лучше, чем один.

– До вечера не пить. Язык распухнет, все равно – не пить.

Алексей опять кивнул.

– Закон здесь один: живым не сдаваться. Ну, счастливо. – Комэск подставил спину, и Алексей, опершись на нее, одним махом перескочил через дувал. Командир послушал, повернулся, собираясь уходить, и вдруг остановился.

На глиняном дувале были видны отчетливые полосы: кто-то перелезал здесь, упираясь в стену коленями.

– Не дойдет, – вздохнул старшина. – Столько верст по пескам.

– Не каркай, – отмахнулся Иван.

Вошел комэск.

– Керима ко мне. Срочно.

Старшина вышел. Иван и командир переглянулись, а потом Иван отошел к дверям и расстегнул коробку маузера.

Вошел Керим:

– Звал, начальник?

Комэск молча в упор смотрел на него, и переводчик, не выдержав, отвернулся.

– Зачем звал?

– Расстегни халат.

– Халат?.. Пожалуйста.

Керим развязал пояс, распахнул халат. За ремнем – маузер. Колени – во въедливой сухой глиняной пыли.