Секретные архивы ВЧК–ОГПУ

Алексей Николаевич подвержен страданиям суставов под влиянием ушибов, совершенно неизбежных у мальчика его возраста, сопровождающихся выпотеванием в них жидкости и жесточайшими вследствие этого болями. День и ночь в таких случаях мальчик так невыразимо страдает, что никто из ближайших родных не в силах долго выдержать ухода за ним. Моих угасающих сил тоже не хватает.

Состоящий при больном Клим Нагорный, после нескольких бессонных и полных мучений ночей, буквально валится с ног. Иногда ему помогают учителя Алексея Николаевича г-н Гиббс и г-н Жильяр, который уже семь лет находится при нем неотлучно и к которому Алексей Николаевич очень привязался.

Оба преподавателя являются для Алексея Николаевича совершенно незаменимыми, и я как врач должен признать, что они зачастую приносят более облегчения больному, чем медицинские средства, запас которых для таких случаев, к сожалению, крайне ограничен.

Ввиду всего изложенного, я решаюсь просить Вас усерднейшим ходатайством допустить гг. Жильяра и Гиббса к продолжению их самоотверженной службы при Алексее Романове.

А ввиду того что мальчик как раз сейчас находится в одном из острейших приступов своих страданий, допустить их к нему завтра же».

Вы обратили внимание, как деликатно, без какого-либо намека на разглашение врачебной тайны, составлено это письмо. Ни о какой гемофилии нет и речи, все дело, оказывается, в ушибах и каком-то странном выпотевании никому не ведомой жидкости. В исполкоме письмо Боткина оставили без последствий: Жильяра и Гиббса в Дом особого назначения больше не пускали, а Боткина, прекрасно зная, что его ждет, не выпускали.

И хотя письмо Боткина осталось без последствий, кое-какие результаты оно все же дало: в доме Ипатьева совершенно неожиданно появился франтоватого вида господин, который представился членом Уральского совета Петром Войковым.

– Так как я являюсь комиссаром снабжений, мне поручено обеспечить вас всем необходимым, – обратился он к Николаю. – Если позволите, я хотел бы осмотреть продовольственную кладовку и заодно поинтересоваться, нет ли у вас жалоб, нареканий и пожеланий.

Надеюсь, вы понимаете, что время сейчас непростое, народ голодает, но мы изыскали резервы и вашу кладовку наполнили всем необходимым.

– Спасибо, господин представитель Уральского совета, – ответил Николай. – Кормят нас вполне прилично, так что по этой части жалоб нет. И все же я не могу не просить вас объяснить причины отказа в моей просьбе о разрешении вместе с дочерью пилить дрова.