Честь и доблесть

Я купил навесной замок на кованый сундук в своей комнате; в благородстве проживающих рядом со мной рыцарей, сомневаться не приходилось, но на свете существуют люди другого склада …

Прежде чем расплатиться, я вытащил монеты, они были золотые, но разные: на одних изображались три лилии, а на других конный рыцарь с мечом.

Гастон понял моё недоумение. Он взял золотые монеты и сказал:

– Ливр и конный франк – одинаковы между собой – оба равняются двадцать су …

Я дал торговцу золотой ливр с изображением красивых лилий, а он мне замок и сдачу из двенадцати монет белого цвета с изображением таких же лилий …

– Гастон – это Гасконь, ты гасконец?

– Да, я с юга, – сержант улыбнулся и потрогал свое смуглое лицо, с острой клиновидной бородкой и усами – пиками.

Золотые и серебряные монеты неприлично гремели в кармане моего камзола, несмотря на то, что Пилигрим шёл ровно и не дёргался.

– Слушай, Гастон, надо потратить несколько монет, а то прохожие будут огорчаться … – сказал я.

Гастон улыбнулся, и на обратном пути отдал ювелиру золотой ливр и двенадцать су, с пожеланием что на них купить, указав при этом на то, что вино должно быть непременно испанское …

Ювелир был рад исполнить такое поручение; во всяком случае, на словах …

Я хотел спросить у Гастона о необычной девушке из замка графа Дебюсси, но, в последний момент, посчитал это недостойным любопытством для мужчины со столь длинной шпагой …

Я подвёл Пилигрима ближе к краю моста, и увидел сточную канаву с нечистотами, стекающими прямо под мостом.

Как только мы с Гастоном прибыли во двор замка господина Бернарда Дебюсси, к нам подошла его дочь Лексия, и заявила, что господин коннетабль пребудет завтра утром в замок графа Дебюсси для аудиенции с нашим немецким алхимиком …

– Эта встреча может изменить всё твоё будущее, если ты сможешь сказать правильные слова, парень … – загадочно проговорил Гастон.

Вечером, к железной решётке ворот замка графа Дебюсси, подъехала повозка с большими корзинами … В них были сыры, колбасы, хлеб, и большая бочка отличного испанского вина …

Эту бочку поставили на балконе нашей казармы, и каждый мог из неё выпить.