Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов

Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов

Ростислав Александрович Марченко

Совсем не ожидал Даниил, что придется ему узнать, есть ли жизнь после смерти и переселение душ. И уж тем более не мог он ожидать очнуться в теле молодого орка, в мире, где уже сотни лет непрерывно идет война. Как бы то ни было, получив шанс прожить вторую жизнь, новую семью и новых друзей – прожить ее надо достойно, какие бы трудности перед ним ни встречались. К крови и смерти ему было не привыкать и в жизни первой.

Ростислав Марченко

Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов

Вторая жизнь

Пролог

В один прекрасный день Даниил решил, что сошел с ума. Сны доставали настолько, что и водка уже не действовала. Снотворное тоже не помогало. Приходилось увеличивать дозы и того, и другого, преодолевая сопротивление своего спортивного – пока еще – организма, в недавнем прошлом мало знакомого с алкоголем и практически не знакомого с транквилизаторами.

К врачам идти не хотелось, особенно после милой беседы с психиатром. Она очень удивилась и содержанию снов, и неэффективности снотворного, после чего назначила какую-то гадость посерьезнее.

Улыбка до ушей и вкрадчивый голос, в сочетании с просьбой рассказать об эффекте от принятия этой гадости, по подозрениям Даниила, открывали ему перспективу переселится в недалеком будущем в некое здание с решетками на окнах, примерить распространенные там одеяния с длинными рукавами и чересчур близко познакомиться с персоналом типа усатых санитарок с бицепсами до полуметра в обхвате.

После столкновения с компанией пьяных малолеток, жаждавших добыть что-нибудь спиртосодержащее на халяву, но еще не научившихся правильно определять степень опасности потенциальных жертв, образ «желтого дома», можно сказать, стал угрожающе реальным. Во всяком случае, психиатр проявила живейший интерес к обстоятельствам происшествия.

Как подсознательно и ожидалось, продвинутая химия тоже не сработала.

При этом водка сама по себе, без таблеток, по какой-то причине глушила сны, понижала уровень их агрессивности.

Еще после первой чеченской войны он считал, что его теперь невозможно ни удивить, ни испугать кровью.