Честь и доблесть

Это не была та девушка, что пристально смотрела на меня из окна второго этажа замка, это была знакомая уже мне девушка, что смотрела на меня холодными глазами, держа руку на эфесе шпаги; когда отряд французской знати охотился в лесу и наткнулся на меня, у источника воды…

Сейчас она была в грубой мужской куртке, в коротких сапожках с отворотами, в синих шёлковых штанах, но в том же голубом берете с королевскими лилиями.

– Лексия владеет шпагой так, как волчица своими клыками, – усмехнулся сержант Гастон.

– Лексия… это значит защищающая, – сказал я.

– Так точно, её родители не ошиблись, дав ей это имя… Её дед был знаменитым крестоносцем, и лучше всех, как говорят, сто лет тому назад, владел искусством мечевого боя… Наша Лексия пошла в него… Она личный охранник фаворитки короля Агнессы Сорель… Такая честь для нашей графини вполне заслужена; и не только потому, что её дед был прославленным крестоносцем… Лексия уже сама отправила на тот свет несколько англичан, и, кажется, одного бургундца… Несмотря на союз с бургундцами, мы их не любим так же горячо, как и они нас, – сказал Гастон.

– Я никогда им не прощу смерть Жанны, проданной и преданной ими англичанам, – жёстко сказала Лексия, сузив глаза.

Она сняла перчатку, и протянула мне руку. Я коснулся губами кончиков её пальцев и назвал своё имя:

– Альберт.

– Из какой ты земли? – спросила Лексия.

– Из германских гор, – ответил я.

– Значит, – Альбер де Монт.

– Значит Альбер де Монт, – сказал я. – Так больше по-французски, да?

Лексия кивнула головой.

"Ну что ж, был Алексеем Демориным – стал Альбером де Монтом, неплохо, – подумал я и улыбнулся симпатичной девушке со шпагой в руке.

– Можешь не называть меня ваше сиятельство. Для солдат Гастона я просто, Лексия, или короче – Лекс.

– Лексия у нас графиня, – сказал Гастон и снова усмехнулся. – Мой отряд входит в роту господина Бернарда Дебюсси, отца Лексии; и живём мы на территории их владений, как видишь… Лексия возглавляет отряд, когда меня нет… Наш отряд лучший в роте господина Бернарда Дебюсси, а его рота – лучшая в гвардии нашего короля.

– Ты плохо понимаешь по-французски? – спросила Лексия.

– Сейчас уже лучше, – ответил я.