Спаситель мира

Есть, в конце концов, у меня парень или нет?!

– Класс! – выпалил Синицын и пошел в душ.

Лена повязала фартук, быстро и по-деловому накрыла на стол. В этом доме она бывала не раз и прекрасно ориентировалась. Слава вышел из ванной комнаты, обмотанный полотенцем.

– Хочешь, чтобы я оделся?

– Зачем? – удивилась Лена. – Лучше я сама разденусь. Мы же одни. – И она скинула с себя блузку, юбку, затем трусики и снова облачилась в фартук. – Как тебе официантка?

– Класс! – повторил Синицын и уселся за стол.

– Чего спешишь? Никакого воображения у тебя не…

Но договорить не смогла.

Губы Лены Слава запечатал поцелуем, и вся она оказалась в его железных объятиях.

Суп немного остыл, но подогревать молодая хозяйка его не стала. Покончив с первым, она взяла тарелки и понесла их на кухню.

– Подожди, сейчас получишь котлету, крикнула она на ходу. Но до кухни не дошла.

Слава вынул из ее рук посуду, поставил на стол, поднял девушку и понес на тахту.

– Ты же только что все сделал, – прошептала Лена.

– Это была закуска, а теперь десерт, – пояснил он свои действия.

Они любили друг друга, наслаждаясь тем, что оба молодые, красивые и сильные. Лена покалывала ноготками лопатки своего парня и млела от игры его мышц под ее пальцами. Устав от близости, они вскочили, бросились в ванную и там долго дурачились под душем.

– Ты рассчитывал именно так провести сегодняшний вечер? – лукаво спросила девушка, поливая его ледяной водой.

– Холодно, Ленка! – закричал Слава. – Нет, сегодня я думал дочитать роман Каребина.

– Ой, давай почитаем вместе. Меня так заинтриговала его вдова! – воскликнула Лена.

Через пять минут оба уже лежали в постели. Слава отдал подружке прочитанные листки и, положив голову ей на живот, принялся за новую главу.

* * *

Несмотря на позднее время, в спальне кремлевской квартиры вождя мирового пролетариата горел свет.

Надежда Константиновна, лежа в постели, редактировала статью Демьяна Бедного о низости нравов буржуазии в столь тяжелое для мировой революции время. Сам Владимир Ильич лишь на минуту заглянул в спальню и, глянув на дряблую шею и выпученные близорукие глаза своей подруги, вернулся в кабинет.