Аркадий Гайдар без мифов

По случаю семейного праздника детей повели в местную фотографию. Аркаша держал в руках главный, только что полученный подарок – кожаный кошелек, в котором лежал настоящий пятак. До революции 1917 года монета считалась значительной. Взрослый человек за пять копеек мог в трактире плотно пообедать. А ребенок получал возможность купить себе несколько свистулек. Даритель преподнес Аркадию монету не ради тарелки супа, а как первооснову богатства в недалеком будущем. Когда брата и сестру усадили на специальный столик для фотографирования, Талочка расплакалась.

Она потребовала, чтобы Аркадий отдал ей свой пятак.

– Бери, – сказал он, с сожалением протягивая монету. – С вами не разбогатеешь.

На фотографии, сделанной в тот день, Аркадий выглядит крупным, плотного сложения ребенком. Говорят, если он падал и ударялся, то никогда не плакал. Если же ему что-либо поручали, просьбу выполнял толково и быстро.

Мальчишку часто видели задумчивым. Когда родители ему что-то рассказывали, он их, случалось, перебивал, чтобы спросить: «А зачем? А почему?».

Если же не получал вразумительного ответа, не желал слушать дальше. Пустые разговоры ему были не интересны.

Аркадий любил смотреть, как мама с папой дома работали. Жила семья в городе Льгове. Родители были школьными учителями. Вечером, при керосиновой лампе, они проверяли тетрадки. Чернила у них были красные. Пером с красными чернилами они исправляли ошибки учеников в тетрадях. А проверив, ставили оценки: 5, 4, 3. Двойки не ставили никогда.

Родители считали: если ребенок выполнил работу на двойку, то у него, наверное, что-то случилось дома. С ним нужно сначала поговорить.

И еще он слышал, как мама однажды сказала: «Плохая оценка унижает ребенка. Он начинает считать себя хуже других. У него может развиться комплекс неполноценности, способный искалечить его судьбу».

Наблюдая за работой родителей, Аркадий ждал того момента, когда они вдруг откладывали ручки с перьями, которые нужно было макать в чернильницу, собирали в аккуратные стопки тетради и, весело подмигнув сыну, начинали негромко петь.

Они пели старинные песни и читали вслух, наизусть стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова, модного тогда Надсона. Аркадий иногда им подпевал. А главное – песни и стихи запоминал.

Потом, в школьные годы, Аркадий часто выступал с теми же стихами на литературных вечерах, куда его часто приглашали. Радио, а тем более телевидения тогда не было и в помине.