Убить Каина. Хроники 18-го века

По другой взойдешь на дыбу -

Хрустнут ручки–ноженьки.

Ну, а смерти равно прибыль,

На любой дороженьке.

– Не надо – закричал Ванька. – Не надо!..

– Вот! – воскликнул Авдей. – Твои песни уже чужие люди поют, а ты кочевряжишься. Был бы как все, спина была б в целости. Делай, что велят, и всё! Тешить кого, так тешить, нужник чистить, так нужник чистить! Вот домой пришел, там уж твоя власть. Бабу в угол загнал и делай с ней что желаешь!.. – И к полицейскому, льстиво: – Верно говорю?

Полицейский хмыкнул.

– Ой, ой!.. – рассмеялась трактирщица. – Ты гляди-ка! Сморчок, его ж соплей перешибить можно, а туда же: бабу в угол загнал!..

– А ведь я люблю бить с оттяжкой, Ваня, – прорычал Семен. И тут обида накрыла его с головой, вскочил. – Вот так: из-за плеча, с выдохом – ха!.. – И взмахнул рукой, демонстрируя. – Из-за плеча, с выдохом – ха!.. А как кнут коснется спины, так руку чуть придержал и на себя! Кнут входит в тело, как нож в масло! Ха!.. – Глаза его налились кровью. Рука шумно взрывала воздух, казалось, и правда, хлыстом машет.

– Не смей богохульствовать! – сказал монах.

– А то что? – Семен дрожал от возбуждения.

– Не гневи! – вставая, сказал монах.

– Это ты меня не гневи! – Семен направился, было, к монаху, но наткнулся на суровый взгляд Иоанна и остановился.

Трактирщица в испуге присела, зажав рот ладонью, колодники опустили головы.

– Лихо, – сказал полицейский.

Трактирщица налила стакан вина и поднесла его Семену, дескать, выпей, мужик, и успокойся. Семен опорожнил стакан одним глотком, и глаза его посветлели.

– Семен, а располовинить человека сможешь? – предвкушая ответ и веселясь, спросил Авдей.

– Располовинить? – тупо переспросил Семен.

– Ну да! Разрубить батогом хребет надвое.

– Не знаю, – пожевал губами Семен. – Не пробовал. – Оценивающе осмотрел Ваньку, усмехнулся: – Вечером на конюшне попробую. Там уж ни монах, ни полиция тебе не защита.

Ванька от Семена глаз не отвел.

– И восстал брат на брата своего, – с грустью произнес отец Иоанн.

– И восстал! – вскричал Ванька. – Что ж теперь, ждать пока его душа от песни согреется? Сам видишь, у него души нет! А я жить хочу!.. Не видать тебе, Семка, моей спины! – И сунул руку с кукишем в лицо Семену. – На-ка, выкуси!

– Совсем от страха обнаглел, – подзуживая Семена, сказал Авдей.

– Разберемся! – прорычал Семен.