Убить Каина. Хроники 18-го века

Афанасий достал балалайку, вручил Ваньке.

– Попробуй.

Ванька бережно взял балалайку, тронул пальцами струны, прислушался к звуку, подкрутил немного колки и запел.

Давайте-ка, други, еще поживем.

А умрем – как и все остальные сгнием.

У бояр и холопов там общий приют:

Без чинов Богом данные черви сожрут…

Мужики одобрительно закивали, вразнобой заговорили:

– Идем с нами, парень. В Нижнем Новгороде большая ярмарка, потихоньку к весне поспеем. Песни свои споешь.

– Да я со всей душой! – радостно воскликнул Ванька.

– Я, значит, Петрушка, Афанасий – козел, Архип – медведь. А ты чертом у нас будешь. Как Иннокентий, земля ему пухом, – сказал Демид.

– Да хоть горшком,– улыбнулся Ванька и полез в печку, выгреб остывшие угли.

– Ты чего? – поинтересовался Афанасий.

– Буду черта из себя рисовать. – Ванька завернул угли в тряпицу. – Мне только еще рога нужны.

– Рога есть, – сказал Архип.

Посидели задумчиво, как всегда бывает с людьми перед неизведанной дальней дорогой.

– Ну, тронулись, – сказал Демид и встал.

Пошли. Снежная, укатанная почтовыми каретами и санями дорога вела через черный лес. Издалека доносился волчий вой. Ванька шел, содрогаясь от страха. Мужики поняли его состояние, успокоили, показав ножи и два пистолета:

– Отобьемся!

Так и шли день за днем. Останавливались в деревнях, развлекая песнями и плясками деревенских и кормясь их дарами. Большие села старались обходить стороной, чтоб лишний раз с попами не сталкиваться.

2

Пришла весна. И не по времени теплая. Солнце пригрело; осел и почернел снег. В деревнях стало голодно, кормиться трудно, – крестьянам самим не хватает. А тут, ко всему, разверзлись, как говорят, хляби небесные – пошли весенние дожди и грозы. Дороги развезло. От деревни к деревне едва тащились, выдирая ноги из дорожной грязи. В последней деревне пришлось задержаться, дальше путь преграждала река, которую уже не перейти – местами лед истончился.

– Пойдем вниз по реке Пекше в вотчину князя Ямского.

– Так там, наверняка, и поп есть, – сказал Афанасий.

– Говорю же, князь чудной, с попами не ладит.

Что делать, рискнули. Взвалили на плечи потяжелевшие мешки с зимней одеждой и нужными для представления причиндалами и тронулись в путь. Ночью развели костер, грелись. Для прокорма удалось застрелить двух токующих глухарей.