Убить Каина. Хроники 18-го века

Скоморох

1

Возле постоялого двора, расположенного на краю Москвы при почтовой станции, горел огонь в бочках, чтобы отгонять зверье. Эта мера была необходима – оголодавшие за зиму волки порой даже в саму Москву забегали. Вот и сейчас огонь отражался в блестящих глазах волков, мелькающих за деревьями.

Ванька сидел в большой комнате для постояльцев, думал куда податься. Решил идти в Тулу. Путь туда, конечно, не близкий, но зато там, в царском оружейном заводе, можно укрыться от розыска. Кроме Ваньки в комнате сидел какой-то барин и за другим столом еще трое хмурых мужиков.

Из мешка, лежащего рядом с ними на лавке, торчал гриф балалайки.

С лестницы, ведущей на второй этаж в спальные комнаты, спустилась простоволосая женщина со свечей в руках, подошла к барину:

– Комната готова, ваша милость.

Барин встал.

– Хорошо. И скажи мужу, чтоб карета была готова к рассвету.

Барин поднялся на второй этаж, а женщина повернулась к мужикам:

– Гасите лампаду, ироды. Муж узнает, что я вас пустила, беда случится.

Набросив на голову платок, она вышла. Из окошка было видно, как она промчалась к дому смотрителя.

– Спим! – сказал один из мужиков, видимо, главный, и погасил лампаду.

В темноте мужики улеглись на лавки. Ванька тоже устроился.

Утром, когда Ванька проснулся, мужики уже сидели за столом. На столе лежала снедь: хлеб, соленые огурцы, чеснок, вареный картофель, стояли кружки, наполненные мутной белесой жидкостью.

Ванька, почти сутки не имевший во рту ни крошки, сглотнул набежавшую слюну.

И невольно, повинуясь зову брюха, встал, приблизился к мужикам. Главный заметил Ванькин маневр:

– Голодный? – И, угадав по глазам ответ, протянул Ваньке краюху хлеба. – Ну, садись, выпей с нами за упокой души Иннокентия.

– Хороший мужик был, вчера помер, – добавил второй мужик, подвигая к Ваньке кружку с водкой.

Выпили молча, не чокаясь; закусили. По комнате разнесся чесночный дух. Ванька вгрызся зубами в хлеб.

– Отпели уже? – спросил он, жуя.

– Нас не отпевают, церковь не разрешает, – сказал главный.

И, поймав удивленный взгляд Ваньки, объяснил: – Скоморохи мы. Попы нас сатанинским отродьем считают. Похоронили в лесу без отпевания.

Перезнакомились. Главного звали Демидом, двух других Афанасий и Архип.

– Ну, а сам-то ты кто? Куда идешь?

– Никто, просто Ванька. Иду в Тулу в заводе работать, – весело ответил Ванька, захмелевший от водки. И потянулся рукой к грифу, торчащему из мешка. – Можно?

Мужики переглянулись.