Кто стрелял в урода?

Доложить? – Уважительно склонился крепкий малый.

– Доложите, я подожду в холле. – Лиля быстро прошла к окну и уселась в кресло. Минут через пятнадцать перед ней возник плотный мужчина в махровом халате с добрым круглым лицом и заметной плешкой.

– Давно сидишь? – Бросил он вместо приветствия. И, не дождавшись ответа, скомандовал: – Пошли, нимфоманка…

Едва поспевая за своим знакомым, Хромова поднялась на второй этаж. Павел Захарович отпер номер и, не глядя на спутницу, вошел первым: – Вываливай, что стряслось?

– Они все знают… – Тихо проговорила Лиля, падая в кресло.

– Кто они? Что знают? – Хозяин номера открыл холодильник, достал бутылку нарзана и налил в стакан:

– Пить хочешь?

Лиля отрицательно кивнула:

– На Петровке знают, что меня не было дома.

– Откуда?

– Понятия не имею.

– Плохо. – Павел Захарович без малейшего стеснения сбросил халат, достал из шкафа спортивный костюм и, облачившись в него, уселся с ногами на тахту: – У них есть свидетель?

– Не знаю.

– Чего боишься, дура? Ментов или своего красавца?

– И их, и его. Следователь пугал, что если не признаюсь, меня за мои показания упекут.

– А если признаешься, тебя ухлопает Беньковский. Так? – Усмехнулся Павел Захарович.

– Дядя Паша, что мне делать?

– Я тебя сразу предупреждал, племянница, что с этим красавцем надо играть осторожно. А ты – любовь… Надо же умудриться втюриться в такое чудовище. Теперь все наши замыслы провисают.

– А как я объясню, что говорила раньше другое? – Лиля заморгала, с трудом сдерживая слезы.

– Намекнешь, мол, боялась урода и его ревности. Он бы не поверил, что у нас дружба… Это прозвучит почти правдой.

– А что делать с Андроном?

– Красавца я возьму на себя. Теперь езжай домой и ни с кем не трепись. Тебе надо выплывать сухой из воды, иначе лишишься наследства.

– Ты его не знаешь. Беньковский страшный человек.

– Ничего, и не таких ломали.

– Ты его убьешь? – В глазах Лили застыл ужас.

– Там видно будет. – Ухмыльнулся Павел Захарович: – Тебе пора. Через четверть часа у меня обед, а режим дело святое…

* * *

Надя шагала по Тверской в прекрасном расположении духа. Елена Николаевна взяла на весь день внуков к себе, и молодая мама получила возможность заняться собой.