Кремлевский синдром

Рассказывайте и уходите.

– Если назову фамилию подонка, который заходит в Кремль, как к себе домой, вам это, кроме головной боли, ничего не даст.

– Он живет в России? – Живо откликнулся Борисевич, оставив без внимания остальную информацию.

Василий поднялся:

– Он может жить где угодно. В Москве, в Лондоне или в Нью-Йорке. Денег у него на это хватит. Больше я вам ничего не скажу.

– Подождите, я хочу поговорить с вашей сестрой Любой. Попросите ее ко мне зайти.

– Не попрошу.

– Тогда придется вызывать ее повесткой.

– Вызывайте. Только Люба мне больше не сестра и в Белоруссии ее нет. Она где-то в Европе или в Америке. Я сам не знаю точно где.

– Как не сестра?!

– Это наше личное дело, и обсуждать его с вами я не собираюсь.

– Напрасно вы так себя ведете, – проворчал Борисевич, но задерживать Василия больше не стал.

Оставшись один, он позвонил в отдел наружного наблюдения и попросил установить за Танцковым слежку. Затем выписал повестку, в которой приглашал для беседы Валю Щербину и ее родителей.

* * *

В четверг Дроздецкий Фигману не позвонил. Не позвонил он и на другой день. Яша проснулся и понял, что его идея образумить компаньона c помощью Аллы оказалась спасительной. Он вышел из депрессии и был готов работать по двенадцать часов в сутки.

– Завтракать будете на веранде или подать в столовую? – Фирман не заметил появления Эдика и от неожиданности вздрогнул.

– Чего тебе? – поморщился олигарх.

Секретарь покосился на обнаженную Аллу, которая, подложив под щеку ладошку, сладко спала рядом с боссом. Он шепотом повторил вопрос и напомнил о распорядке дня хозяина:

– Яков Моисеевич, в одиннадцать тридцать у вас интервью на «Эхе Москвы». В четырнадцать заседание в Еврейском фонде, на котором вам предстоит выдать премии ветеранам организации, после чего провести выборы в новый совет. В пятнадцать десять переговоры в офисе с норвежскими партнерами.

– Заткнись, Эдик, – раздраженно прервал секретаря Яша. Алла демонстративно отвернулась к стене, натянула на себя простыню и укрылась ею с головой. Не обращая на спящую внимания, Фирман громко заявил: – После интервью на «Эхе» поеду в Завидово. Обещал режиссеру Хайкину взять его с собой на охоту. Даник начнет снимать про меня кинофильм. Хочу, чтобы в первых кадрах зритель увидел Фигмана с ружьями. Оружие внушает людям уважение.