Звезда над сердцем

Вшей всех у тебя повыведем, Мойша Бердич больше не будет над тобой смеяться.

– Если будет смеяться – получит в лоб, – пообещала Ривка, зарываясь Лиде под руку.

Лида вспомнила, когда Ривка была маленькая и, увидев страшный сон или просто испугавшись тени от занавески, приползала под одеяло к сестре. Хныкала и просила спрятать её от ночных кошмаров. А потом засыпала, успокоенная её близостью. И, пакостница такая, разбрасывала по всей постели свои костлявые руки-ноги, одеяло на себя наматывала. А один раз вообще надула сестре под бок из благодарности.

Лида улыбнулась, погладила Ривку по голове.

Стукнула дверь.

– Что там, тётя Нюра?

– Ой, горе-то, – тётка без сил рухнула на скамеечку у самого порога.

– Что там?

– Ложитесь, девки. Утром разберёмся.

– Тётя Нюра, на вас лица нет! – Лида подошла к тётке, взяла её за руку. – Что там?

Нюра закусила губу, подняла глаза на сестёр.

– Плохо дело, девки. Вывозят вас. Нагнали кучу грузовиков к гетто. Уже всех мужиков загрузили. Сейчас за баб, детишек и больных примутся.

– Мама! Там мама! – взвизгнула Ривка и бросилась на улицу.

– Куда-а-а, дура! – тётка стала в дверях, обеими руками толкнула Ривку в грудь. – Они ведь не на курорт везут! Яма для вас всех уже выкопана.

– Пусти! – Ривка нырнула под руку тётки, та только цапнула девушку за рукав, но пальцы соскользнули. – Мама!

– Ну хоть ты послушай! – Нюра обернулась к Лиде – Хоть у тебя мозги есть?

– Пустите, тётя, – твёрдо сказала Лида. – Мы пойдём. Спасибо вам за всё.

Она осторожно поставила на стол заветную корзинку, погладила тётку по плечу.

– Лида… – тётка спрятала лицо в ладони, плечи её затряслись.

– Спасибо, – повторила Лида, вышла за дверь и бросилась догонять сестру.

* * *

На улицах, примыкавших к гетто, было шумно. В темноте грохотали грузовики, слышались лающие немецкие команды. Топали сапоги, рвались с поводков собаки. Темноту разрезали яркие лучи прожекторов, кое-где горели костры и факелы.

Сёстры бросились к входу.

– Куда, девки? – пожилой полицай схватил их за воротники, потянул назад. – Что, не видите, тут такое творится!

– Дяденька полицай, мы отсюда, – заголосила Ривка. – Мы евреи, там мама наша. Пустите.

Полицай посмотрел на них недоверчиво.

– Куда пустить? Туда?

– Да, туда. Нам к маме нужно, к отцу.

– Шли бы вы отсюда, девки! – зло, сквозь зубы процедил полицай. – Придумали тут.

– Нет, дяденька. Нам туда надо, – замотала головой Лида.