Кто служил в армии, в цирке не смеётся. Сборник рассказов

А сейчас нервничали, переживая за результаты и за оценку полка.

Все снаряды были выпущены и над полигоном повисла тревожная тишина. На последнем этапе, прямой наводке, к нам присоединился комбат со своей ячейкой и теперь в яме, откуда мы руководили огнём, было не протолкнуться от взвода управления батареи.

– Командира батареи к командиру полка, – пришла команда по радиостанции. Капитан Чистяков выбрался из укрытия и побежал к недалёкому КНП полка, придерживая рукой полевую сумку.

– Ну, сейчас комбат обратно или начальником штаба дивизиона прибежит или взводным, – прокомментировал лейтенант Денисенко, – хотя, насколько я понял, отстрелялись мы вроде бы ничего…

Через десять минут из-за полкового КНП появился комбат и неспешной походкой направился в нашу сторону.

– Вроде бы всё нормально, – неуверенно проговорил Лёва, – комбата не сняли, а я так и остался на своей должности.

Глядя на суету, поднявшуюся после отъезда чёрной, генеральской «Волги» и УАЗика командира, стало понятно, что учения закончились и там отбиваются.

Серёга Чистяков неспешным шагом подошёл к нам, вылезшим из ямы, и тут же опустился на раскладной стульчик, подсунутый одним из солдат взвода управления. Комбат молчал, молчали и мы, ожидая приговора. После недолгого молчания капитан улыбнулся, как это он умел – открыто и широко: – Ну что набычились? Не обосрались и Слава богу….

– Фуууууу…, – мы оживились и тоже заулыбались, а комбат продолжил.

– Фуууу…, нормально… Ну, ёлки-палки, пусть нас полк теперь поит… Нет, каждый дивизион по отдельности… Чего дивизион? Восемь батарей – вот пусть поляны и накрывают по очереди…, – каждый из нас изощрялся, стараясь высказать свой вариант и виденья будущего расчёта полка, – комбат, а что генерал про нас сказал?

– Вот это самое интересное и загадочное. Он сказал следующее: командира батареи и старшего лейтенанта Геворгян я поощрю сам лично, офицеров и прапорщиков батареи приказом полка, а рядового Юзбашева после учений отправить в отпуск.

– Боря, ну-ка Юзбашева сюда позови…

Через минуту перед нами стоял Юзбашев и мне показалось, что за эти несколько часов щетина у него стала гуще и ещё чернее.