Илья-богатырь

Ярополк тянулся к Византии. Постоянно ездили к нему послы греческие, потому все хазары и евреи киевские были против него. Он не запрещал киевским христианам молиться в нескольких церквах малых, не уничтожал братию монахов, живших в пещерах киевских, – его ненавидели язычники, которых было большинство если не в Киеве, то в дружине.

Напрасно Ярополк объяснял, что без союзников держава прожить не может, что лучше Византии – громадной, богатой, сильной – Киеву союзника не найти.

Ярополк замирился с печенегами. Когда хан Ильдей, поклявшийся его бабке беречь Ярополка, пришел к нему на службу, половина Киева, люди, у которых печенеги либо угнали, либо убили родственников, поднялась против князя.

Напрасно Ярополк говорил, что в пещерах киевских издавна монахи живут и трогать их бессмысленно, да и невозможно, как невозможно вытащить улитку из костяного панциря!

– Завали их там! – кричали волхвы – жрецы языческие.

Князь – слаб! Это становилось общим мнением. Оно росло, готовое превратиться в рев толпы, сметающей князя с престола. Когда же к этому постоянно слышимому мнению присоединился Свенельд с отборной дружиной своею – князь попал в безвыходное положение.

Собственно, выход был, но для этого нужно было стать героем-мучеником, пошедшим противу гласа толпы.

– Господь испытывает князя, – понимали монахи. – Но князь, давно оторванный дружиною и свитой своей от веры Христовой, не станет героем. Нет в нем силы духа и ясности мышления!

Князь слаб, – понимали монахи, но слабость видели в ином, чем язычники. В неспособности князя служить тому свету и той истине, в которой хотела воспитать его Ольга. Хотела, да не успела!

Игумен же печорский, обладавший даром провидения, собрав братию, сказал ей:

– Не есть князь избранник Божий…

Потому известие, что дружина княжеская-варяжская, под командой Свенельда, пошла на город Олега Овруч, чтобы отомстить за Люта, никого не удивило, а только заставило слезно молить Господа о милости к воинам безумным, ибо ни та, ни другая сторона не ведала, что творила в затмении злобном, в ненависти и жажде мести.