Фараон

– Видишь ли, – вмешался Тутмос, – этот юноша – офицер жреческого полка Птаха и служит писцом у писца того господина, который носит опахало над носящим опахало за номархом Хабу.

– Я вижу, что он офицер, – ответила Сарра, задумчиво посмотрев на Рамсеса, – а может быть, даже и сам большой господин? – прибавила она, приложив палец к губам.

– Кто бы я ни был, твоя красота превосходит мою знатность! – воскликнул Рамсес. – Скажи, однако, правда ли, что вы… что вы едите свинину?

Сарра посмотрела на него с обидой.

– Видно, что ты не знаешь евреев! Еврей готов скорее умереть, чем отведать свиного мяса, которое я, впрочем, считаю вовсе не плохим.

– А кошек вы убиваете? – продолжал спрашивать Рамсес, сжимая руку Сарры и глядя ей в глаза.

– И это выдумки, гнусные выдумки! – воскликнул Тутмос. – Ты мог бы спросить об этом меня и не болтать вздор. У меня были три любовницы еврейки.

– До сих пор ты говорил правду, а сейчас лжешь, – вспылила Сарра. – Еврейка не будет ничьей любовницей! – прибавила она с гордостью.

– Даже любовницей писца у такого господина, который носит опахало над номархом мемфисским? – спросил насмешливо Тутмос.

– Даже…

– Даже любовницей самого господина, что носит опахало?

Сарра смутилась, но все же ответила:

– Даже…

– И даже самого номарха?

У девушки опустились руки. Она растерянно переводила взгляд с одного юноши на другого. Губы у нее дрожали, глаза заволокло слезами.

– Кто вы такие? – спросила она с испугом. – Вы спустились сюда с гор, как путники, которые хотят утолить жажду и голод.

– Скажи мне лучше: нравлюсь ли я тебе? – настойчиво спрашивал Рамсес, сжимая ее руки и нежно заглядывая в глаза.

– Ты прекрасен, как архангел Гавриил, но я боюсь тебя, потому что не знаю, кто ты…

Вдруг из-за гор донесся звук рожка.

– Зовут тебя! – крикнул Тутмос.

– А если я такой большой господин, как ваш Сезофрис?

– Ты и в самом деле можешь им быть!.. – прошептала Сарра.

– А если я ношу опахало над мемфисским номархом?

– Ты можешь быть и столь знатным…

Где-то в горах прозвучал второй рожок.

– Идем, Рамсес, – продолжал настаивать встревоженный Тутмос.

– А если я… наследник престола, ты пошла бы ко мне, девушка? – спросил царевич.