Жребий вечности

– Считаете, что все настолько серьезно? – искренне удивился Скорцени.

– Вы же знаете, что такое мудрая женщина рядом с влиятельным, неуемно жаждущим власти правителем.

– И вы действительно считаете, что замена могла бы оказаться полноценной? – они встретились взглядами, и это уже были взгляды заговорщиков.

– Если бы так сложилась ситуация.

– Но если бы действительно сложилась?

– Отдаю себе отчет в том, что это тоже можно было бы истолковать как своеобразное покушение на фюрера, – вновь загадочно улыбнулась Лилия.

 – Но, кто знает, возможно, фюрер сам согласился бы на такую замену. Если с ним провести соответствующую работу. И поручить ее, скажем, Геббельсу.

– В любом случае вы ни с кем больше такую возможность обсуждать не должны.

– Естественно, мой штурмбаннфюрер. Но, чтобы больше не возвращаться к этой теме… Может, посмотреть на эту проблему глубже – и начать с замены самого фюрера на… Лжефюрера? И тогда уже проблема замены Евы решится сама собой. Или, наоборот, сначала заменить Еву, а уж Лже-Ева будет горячо узнавать и признавать Лжефюрера.

– У вас потрясающая фантазия, Фройнштаг. Жаль, что обликом своим вы не похожи на Еву и Лже-Еву. Вот когда Германия по-настоящему содрогнулась бы.

– И можете не сомневаться: действительно содрогнулась бы. Однако оставим наши прожекты. Для начала хотелось бы взглянуть на Лжефюрера. Что он собой представляет? Или, может, вы думаете, что нам пока что не стоит сводить их вместе?

Скорцени устало провел ладонью по лицу, помассажировал пальцами виски и настороженно взглянул на дверь, за которой все еще скрывалась от них, от фюрера и всего рейха новая, никому пока что не известная Фюрер-Ева – очень уж понравилось ему это определение Фройнштаг: Фюрер-Ева!

– Сейчас я жалею только об одном: что никогда не смогу заменить ту, настоящую Фюрер-Еву на самую достойную из возможных копий, в облике которой вижу только вас, моя штурмбанн-Лилия.

– А почему вы так безнадежно отбрасываете подобный ход? – без какого-либо кокетства осадила его Фройнштаг.

 – Еще все может быть. И внешность еще не самое главное. Главное заключается в том, чтобы, увидев меня, фюрер вновь воспылал страстным желанием заполучить наследника престола Третьего рейха в образе истинного арийца. Чтобы он воспылал этим желанием, увидев именно меня.

– Не доведи Господь.

– …И не сомневайтесь: воспылает, – не собиралась щадить его мужские чувства Лилия.