Власов: восхождение на эшафот

– Я буду сотрудничать с вашим командованием. Причем сотрудничать самым серьезным образом, однако делать это буду в интересах освобождения своего народа от коммунистического режима, во имя свободной от большевиков России.

Фон Линденманн вновь предложил ему сесть и посмотрел в окно с такой тоской, словно это его самого, а не русского генерала, вскоре должны будут отправить в лагерь военнопленных.

– Но в таком случае получается, что мы с вами союзники, – вновь украсил свое постное арийское лицо завесой сарказма фон Линденманн.

– Очевидно, потому, что мы с вами люди военные, а значит, подневольные, – ответил Власов так, как не раз говорил своим подчиненным генералам и старшим офицерам. – Военные все в одинаковой степени подневольные.

– Согласен, это вопрос философский, а предаваться философским созерцаниям нам не пристало.

– Зато моя нынешняя позиция вам ясна.

– Это ваше твердое решение?

– Вы, наверное, обратили внимание, что я уходил не в сторону линии фронта, а в сторону вашего тыла.

– Это аргумент неубедительный, – парировал фон Линденманн. – Чем дальше от линии фронта, тем меньше насыщенность наших войск, и следовательно, больше шансов уцелеть. Обычная логика окруженца, который рассчитывает продержаться в нашем тылу, действуя при этом в подполье или в партизанском отряде.

Власов понял, что скепсис немецкого генерала может навредить ему, но как достойно выйти из этого положения, не знал.

– Для меня это было время раздумий и принятия окончательного решения, – сказал он то единственное, что хоть как-то могло повлиять на мнение фон Линденманна. Хотя в рассуждениях своих о «логике окруженца», немец, конечно, был прав. – Теперь оно вам известно, господин генерал-полковник.

Видимо, немецкий генерал тоже не был заинтересован, чтобы плененный им известнейший русский генерал представал перед командованием в неподобающем свете. «Мало того, что фон Линденманн наголову разбил целую русскую полевую армию и пленил ее командарма, так он еще и сумел убедить его перейти на сторону рейха и активно сотрудничать с фашистским командованием!» – вот как все это должно было выглядеть теперь не только в глазах фельдмаршала Кейтеля, но и самого фюрера.

– Я удовлетворен, что ваше решение оказалось именно таким, генерал.

– И таким же останется впредь.