Интернационалист

Интернационалист

Михаил Александрович Каюрин

1970 год. Моряк-подводник Иван Симаков по распоряжению командования направляется в Египет, где полыхает война с Израилем. Попав под бомбёжку израильского"Фантома", он спасает раненного военного советника, не предполагая, каким неблагодарным окажется спасённый им офицер…

Михаил Каюрин

Интернационалист

Я отдыхал в Египте. Встал очень рано, чтобы искупаться до жары. Мне нравилось наслаждаться утренней тишиной, вдыхая свежий воздух, напоённым йодом.

В этот ранний час на берегу моря было всегда безлюдно – обитатели отеля отсыпались после бурных полуночных вечеринок.

Искупавшись, я распластался на шезлонге и прикрыл на некоторое время глаза, млея от удовольствия. Когда открыл – увидел неподалёку мужчину лет пятидесяти, который появился, словно бы ниоткуда. Был он высокого роста, крепко сложен, среди чёрных вьющихся волос виднелись многочисленные серебряные нити седины.

«Видать, прибыл накануне», – сделал я заключение, обратив внимание на отсутствие загара на теле незнакомца.

Я поднялся и сел на краешек шезлонга, собираясь закурить. Сунув руку в карман шортов, обнаружил, что забыл зажигалку в номере или выронил по пути.

Я подошёл к мужчине, спросил:

– Извините, у вас огонька не найдётся?

Он окинул меня внимательным взглядом, посмотрел на сигарету во рту, протянул зажигалку.

– Не спится? – спросил он.

– Привык вставать рано, а тут ещё разница в три часа, – ответил я.

– Да, организм не обманешь, – согласился незнакомец.

 – Мой внутренний будильник тоже вот звенит спозаранку. И ничего с ним не поделаешь, никакой кнопкой не заткнёшь.

Я прикурил, вернул мужчине зажигалку. Он тоже достал сигарету, задымил следом за мной.

Мы стояли у кромки воды и молча курили, вглядываясь в горизонт.

– Давно здесь? – спросил я.

– Через пару дней улетаю, – ответил незнакомец, выпуская дым через ноздри, удивив меня своим ответом.

По его виду я понял, что мужчина не горит желанием продолжить разговор со мной.

Я счёл не быть назойливым и не стал задавать ненужных вопросов.

Докурив сигарету, я вернулся к своему шезлонгу. Мой незнакомец сделал последний заплыв, затем оделся и направился в отель. Проходя мимо, он посмотрел на меня, обмолвился:

– Хороша водица, не правда ли?

– Вода отменная, – ответил я, – и, главное, нет волны. Тишь и благодать.

Мужчина никак не отозвался на мои слова и проследовал дальше.