Плутание в потёмках

Хотя, относилось ли слово «жить», во всей его полноте, к роботам – вопрос чисто дискуссионный. Что бы там не вещала Хартия. Многие из людей до сих пор так и не приняли Уравнения и относились к роботам как к обычным вещам, пускай и самодвижущимся, и саморазговаривающим.

– Нам сюда. – Диодор кивнул на тонкую пластиковую дверь и аккуратно постучал согнутым указательным пальцем.

Даже от столь лёгкого толчка дверь тихонечко приоткрылась. Мы посчитали это приглашением и вошли в комнату. До этого как-то не приходилось посещать общежития для роботов, и я с интересом впитывал новую для себя обстановку.

Маленькая прихожка с вешалкой для верхней одежды вела сразу в единственную жилую комнату. В которой из мебели не было абсолютно ничего. Точнее роль мебели выполняли сами роботы – они сидели вдоль стен прямо на полу, плотно прижавшись друг к другу. В совсем небольшую комнатку их набилось порядка двадцати. По моим прикидкам – третья серия и выше. Кивнул Диодору – мол, ищи клиента. Сам я до сих пор плохо разбирался в видовом разнообразии всех этих модификаций, перемодификаций, модернизаций и прочих апгрейдов.

Да и по физиономиям, на мой человеческий взгляд, сидящие на полу были на одно искусственное лицо. Что весьма затрудняло точную идентификацию клиента. Местные приживалки, судя по их неподвижным телам, пребывали в полной отключке. Видимо, экономили ресурс своих стареньких сервоприводов.

Диодор прошёл вдоль замершего ряда и постучал по одной из макушек с дальнего края.

Как он смог вычленить нужную из общей однообразно лысой массы – загадка.

– А-а. Да продлит качественный техосмотр годы благословенного труда, и не ведать вовек кривых рук механика-бракодела! – вежливо поздоровался очнувшийся Третий.

Имена первых осознавших себя роботов для человеческого языка неудобопроизносимы, поэтому клиента мы называли меж собой запросто – Третий.

– Аминь, – брякнул я в ответ.

Чем вызвал укоризненный взгляд Диодора. Всё-таки с чувством юмора у него полный швах.

– Нашли отравителя? – спросил клиент.

– Пока ещё нет. Но круги сужаются.

Упоминание сужающихся окружностей ввело его в лёгкий ступор – по странной прихоти организации мыслительных процессов роботов, им проще обращаться с многоугольниками, чем с более абстрактными фигурами. Поэтому в общении с первыми моделями упоминание окружностей в любом их контексте не приветствовалось.

– Хотели ещё кое-чего узнать.

– Спрашивайте.