Кузнецовы. Монополисты фарфорового производства в России

Поздним вечером старообрядцы приезжали на ночлег и также незаметно после ночных молитвенных бдений ранним утром покидали дом кузнеца. Сам хозяин с сыновьями за столом прислуживал, а на рассвете его сыновья Анисим и Терентий и повозки могли подправить, и лошадок подковывали, хозяюшка еду в дорогу давала, сам хозяин выходил провожать добрым словом, коней мог новых дать взамен уставших. Так и жили дальше, охраняя свою веру от посторонних.

В общем, и местоположение хлебосольного дома, и предпринимательская сметка Якова, и расторопные сыновья – все повлияло на успех дальнейших начинаний праотца будущего «фарфорового короля» Матвея Сидоровича Кузнецова.

Капиталец Яков сколотил по тем временам немалый. Кроме гостиничного бизнеса он и лесом приторговывал, – благо что места вокруг лесом обильны. В народе слух полз, что спаивает Яков богатых купцов из православных, как липу их обдирает… Насколько достоверны были эти слухи – одному Богу ведомо. Известно лишь, что за винопитие (как, впрочем, и за питье чая или кофия) на старообрядца накладывалась тяжелая епитимья[4].

А тут еще случай произошел, омрачивший существование потомкам великой династии промышленников. Возможно, в дворянской среде он воспринимался бы как проклятие рода, а среди нового нарождающегося класса буржуазии стал просто средством для получения первоначального капитала, который, как известно, не всегда появляется честным путем. Если обратиться к истории экономики, то мы найдем немало примеров, где первоначальное накопление капитала было сопряжено с воровством, грабежом, убийствами.

Так что же говорили злые языки про Якова и его сыновей? Однажды ненастным осенним вечером к дому кузнеца подъехала подвода с неким богатым купцом – бедных не привечали. И пошел тут, как люди сказывают, кутеж до самого рассвета, шумно, громко, огни не гасли. А на следующий день как и не было того купца. Как в воду канул. Говорят, порешили его Яков с сыновьями, да и река Дорка рядом. Камень к телу привязали и схоронили под водой на веки вечные.

Жаль, что быстрая река говорить не умеет… Все ее воды унесли без следа: и купца, а с ним заодно и свидетелей. Так люди говорят. А был ли купец? А еще ходили слухи, что фальшивые деньги печатали Кузнецовы. Особенно Терентий поднаторел в этом деле, благо и художники у него хорошие имелись, и краски. Одна из местных версий яркости фарфоровых красок на мануфактуре у Якова Васильевича – его бесчисленные опыты с красками для бумажных ассигнаций.