Абу Нувас

Хасан поспешно объяснил, решив, что поэт обиделся:

– Это значит, что их можно понять. Здесь говорится не о старых палатках и истлевших остатках кочевья, а о том, что мы видим в жизни.

Валиба удивленно окинул взглядом мальчика, будто впервые увидел его:

– Вот ты, оказывается, какой! Может быть, ты тоже сочиняешь стихи? У Хасана от волнения горели щеки. Ведь он в первый раз в жизни говорит с настоящим поэтом!

– Я написал стихотворение про охоту, – пробормотал он, уже раскаиваясь в своей откровенности.

– Скажи его нам, – потребовал Валиба и уселся на ковер. – Встань вот здесь. Начинай.

Хасан с сильно бьющимся сердцем стал перед хозяином дома и нараспев произнес:

– Я выеду, когда ночь еще в своей черной шкуре…

Когда он закончил читать и умолк, приятель Валибы сказал:

– Мальчик позаимствовал свои стихи у древних, но облек их в прекрасную новую форму, если это действительно его стихи.

Валиба молчал. Потом вдруг спросил Хасана:

– Если я начну стихи словами: «мы рыцари вина…», как ты продолжишь их?

Хасан, не задумываясь, выпалил:

– Мы рыцари вина и сраженные им.

– А с чем ты сравнишь вино и воду?

– Вино, если оно красное, можно, по-моему, сравнить с огнем, яхонтом, солнцем, а если оно желтое, то с глазами петуха – они желтые и прозрачные. А воду можно сравнить с жемчугом, потому что я видел: когда ваш слуга смешивал вино, пузырьки воздуха поднимались к краям и были похожи на жемчуг.

– Ты учился где-нибудь?

– В куттабе, когда мы жили еще в Ахвазе.

– Я живу на Восточной улице, рядом с рынком зеленщиков. Мой дом второй справа, если пойдешь от рынка. Когда кончишь работу в лавке, приходи ко мне после вечерней молитвы, я буду заниматься с тобой, как занимаюсь с другими учениками. Но с тебя я не буду брать плату. Каждый день вечером я читаю им стихи и учу их.

– Когда трезв, – вставил Яхья со смехом.

– Когда трезв, – серьезно повторил Валиба. Потом, обратившись к Яхье, сказал:

– Сейчас позволь нам уйти.

– Я велю подать вам оседланных мулов, мои слуги проводят вас, – предложил хозяин.

– Что ж, – согласился Валиба, – так и сделай!

Потом он хлопнул в ладоши и, когда евнух просунул в беседку свое лоснящееся лицо, сказал ему:

– Думаю, твой господин не будет в обиде, если я попрошу отсыпать этому молодцу в узелок побольше сладостей.