Адора

Знаешь ли ты, что она уже родила первого ребенка – сына? А сейчас науськивает своего безвольного муженька объявить «священную войну» с неверными, то есть с нами – с моим отцом и твоим мужем. И после всего этого ты будешь утверждать, что твоя семья любит тебя! Все члены твоей семьи, кроме тебя, наслаждаются жизнью, а ты медленно увядаешь в монастыре. Любовные приключения твоей другой сестры – Софьи – были причиной нескольких громких скандалов в Константинополе. Про твое же существование многие забыли. Кстати, когда ты последний раз получала письма от родственников?

Феодора молчала, ей нечего было ответить.

– Вот видишь, ты молчишь. Они принесли тебя в жертву ради собственного благополучия, а ты говоришь, что они любят тебя.

– Мой отец сделал то, что нужно было сделать для благоденствия империи! Он очень любил и любит меня, но он в первую очередь политик. Что касается моей сестры Софьи, то она уже была взрослой женщиной, когда я еще носила детские платьица. Я почти не знаю ее. А Елена, она всегда издевалась надо мной, и от нее мне ничего не надо.

 – Внезапно голос Феодоры сорвался и задрожал. – Моя мать часто пишет мне. То, что ты сейчас сказал, я уже знала. Даже совсем недавние события. Погиб мой старший брат Иоанн, и мать сразу же написала мне об этом. Я не могу тебе доказать, но ты не прав, мои родственники любят меня.

– Пойми, Адора, ты ничего не знаешь о любви. – Мурад говорил очень ласково, стараясь ее не обидеть. – Ты просто по-детски помнишь свою семью и любишь свои воспоминания.

 – На его лице опять заиграла улыбка, полунасмешливая-полунежная. – Если хочешь, я буду любить тебя.

Феодоре почему-то показалось, что Мурад оскорбил ее. Ей было больно из-за того, что этой ночью он заставил ее задуматься над тем, чего она не желала знать. Все, что сказал ей Мурад, приходило ей в голову, но она всегда гнала эти мысли.

– Ты не имеешь права! Я – жена твоего отца, – сказала она в ответ на его последнюю фразу.

– Ты говоришь так, будто я прямо сейчас собираюсь лишить тебя невинности.

Так вот, я не собираюсь этого делать. – Мурад говорил почти смеясь. – Я знаю тысячу других способов.

Он привлек Адору к себе и, несмотря на ее сопротивление, поцеловал.

– Твой отец… – начала было Адора. Но Мурад прервал ее:

– Отец даже не вспоминает о тебе. Когда он умрет, я стану султаном и завоюю для тебя Византию. А сейчас я постараюсь научить тебя искусству любви.

Мурад еще раз поцеловал Феодору в губы.