Адора

Стоило тебе назвать свое имя – и я сразу понял, что ты и есть та самая Феодора.

– И, зная, кто я, ты поцеловал меня? А потом еще и назначил свидание? Тебе не кажется, что это слишком?

– Главное, что ты пришла, Адора, – сказал он, как будто не слыша ее последних слов.

– Только для того, чтобы попросить тебя больше не приходить сюда.

– Неправда. Ты пришла, потому что тебе любопытно, что будет дальше. – Тон Мурада опять стал насмешливым. – Признайся, любопытно?

– Мне не в чем признаваться.

– Любопытно.

– Отец Виссарион исповедовал меня на прошлой неделе.

Мурад рассмеялся:

– Я спросил – с мужчиной, а не с монахом.

– В монастырь Святой Екатерины не приходят мужчины.

И это была чистая правда.

Мурад взял маленькую ручку Феодоры в свою. Он почувствовал, что ее гнев уже прошел, и спросил:

– Ты очень одинока, Адора?

Феодора не знала, что ответить:

– У меня есть родители, мои учителя, любимые книги…

– У тебя нет друзей? Бедная маленькая принцесса.

Она резко выдернула руку.

– Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, особенно в твоей! – выкрикнула она.

Они опять замолчали. Луна освещала сад серебряным светом, и было что-то таинственное в том, как лунный свет играл на темных стволах деревьев и золотистых персиках на ветвях.

Мурад посмотрел Феодоре в лицо, из ее прекрасных глаз текли слезы.

– Ты не поняла меня, Адора. Я не жалею тебя. Просто обидно, что такая прекрасная женщина, как ты, вынуждена жить затворницей, состоять в браке со стариком. Это не твоя жизнь – твоя жизнь там, где любовь, ласка и нежность.

– Да, но я принцесса Византии. Я носила этот титул еще до того, как отец стал императором. Этим браком я принесла огромную пользу своей семье и своей стране. Я поступила так, как должна была поступить верная дочь и истинная христианка.

– Я понимаю, что тобой двигал долг, но рассуждаешь ты сейчас, как дитя.

– Но моя семья очень любит меня и…

– Они?! – прервал Феодору Мурад. – Твой отец продал тебя старику за возможность получить войска, для того чтобы захватить императорский престол, который ему не принадлежал. Он дал твоей сестре в мужья молодого императора, которого, как говорят, она превратила в слугу – он у нее на побегушках.