Кровь Меровингов

И Луиза увидела в них безмолвное обращение к ней. Он пытался ей что-то сказать. Но что? Невероятным образом похожий на человеческий, этот взгляд тронул до глубины души. Столько отчаянья, злобы и боли смешалось в нем. И Луизе стало… жалко оборотня.

– Тха-ракр атха домн. Ородумн маттра! – не помня себя, следуя за внутренним подсознательным порывом, прошептала Луиза, опуская меч.

– Я повинуюсь тебе, дочь Волка! – прорычал вдруг оборотень человеческим голосом, припадая на передние лапы и опустив голову к земле.

Луиза трепетала. Священные руны погасли.

Ненависть и жалость одновременно правили сердцем.

Рука не поднималась разить.

– Уходи! – тихо произнесла она после небольшого замешательства. – Уходи и не возвращайся! Нет тебе места в наших лесах.

Плетью хлестнули слова по напрягшейся спине оборотня.

Он смирился. Отступил. Посмотрел в глаза.

Взгляд выжигал ей сердце.

Прыжок в сторону – и чудовище исчезло в тумане.

Луиза перевела дух.

«Что такое я сказала ему?» – рассеянно пыталась вспомнить она слова.

Сигибер научил прочтению только двух рун на клинке меча. Не решаясь применять смертоносную руну, не оставляющую выбора, Луиза пользовалась лишь руной, которая давала возможность самой закончить бой. А прибавленные к ней еще несколько слов были совершенно незнакомы.

Брат прервал размышления. Жан подбежал сзади. Бледный и взмокший от страха, он откровенно ругался, размахивая руками. Луиза едва понимала, что он говорит.

– Это все неправильно! Неправильно! – шептала она в замешательстве. Поглядывая на тускло поблескивающую сталь своего меча, Луиза немного постояла, собираясь с мыслями, а затем вернулась к остальным.

– Почему ты отпустила оборотня, госпожа? – вскричал Готье. – Ворон же говорил о том, что он вернется и отомстит?!

– Не вернется, – мрачно ответила Луиза и отвернулась.

– У тебя не осталось сил его убить? – Жан заглядывал Луизе в глаза, которые она прятала, наклонив голову.

– Он не нападал, – Луиза судорожно вздохнула. – Он говорил со мной. Я прогнала его.

– Говорил?! – у Жана даже дыхание перехватило. – Как это говорил?

– Обыкновенно. Оборотень сказал, что повинуется мне.

– Вот и убила бы его!

– Но я не смогла! – вскрикнула Луиза.

– Могла! Могла! Могла… – отразилось от холмов эхо.

– Зря! Теперь все духи будут преследовать нас, – дрожащим голосом сказал Готье.