Голестан, 11

В тот день я говорила ему:

– Дорогой Али, помоги мне! Неужели с малышом что-то случилось?! Мне стыдно перед врачами и медсёстрами. Люди ждут появления твоего ребёнка. Прошу тебя, сделай что-нибудь. Если ребёнку суждено появиться на свет, сделай так, чтобы это было быстро и без трудностей. Мне не хочется никого беспокоить и доставлять неудобство другим.

После вечернего азана боли усилились. Я с трудом встала и еле совершила омовение и намаз. Промежуток между болями вначале составлял час, затем сократился до получаса.

Мама всё так же была рядом. Больше не в состоянии терпеть боль, я сказала ей, что мне очень плохо. Как и раньше, она заволновалась и побежала за медсёстрами, которые снова окружили меня, и одна из них после осмотра сказала:

– По воле Аллаха малыш появится на свет этой ночью.

Через некоторое время пришла врач и дала указание подготовить меня к родам. Меня одели в больничную форму, уложили на носилки и повезли в сторону родильного зала. Увидев маму, бежавшую за мной в слезах, я протянула к ней руку, и врач, сопровождавшая меня в тот момент, поручила одной из медсестёр выдать и маме больничный халат.

Чуть позже она пришла в зелёной врачебной одежде и встала рядом. В те затуманенные болью мгновения я молилась только за малыша. Как и все матери, я переживала за здоровье своего ребёнка, так как за эти тридцать семь дней я столько плакала и печалилась, что думала, будто рожу маленького и немощного младенца. Поскольку в те времена не было таких аппаратов ультразвукового исследования, какие мы имеем сегодня, подруги, родственники и соседки определяли пол ребёнка по опыту и форме живота.

Согласно мнению многих женщин, на свет должна была появиться девочка.

Я была на третьем месяце беременности, когда погиб Амир, брат Али. Какие тяжкие были дни! Каждая минута проходила в стенаниях, печали и рыданиях, затем… ушёл на небеса Али. После его смерти я очень сильно исхудала, так как около недели ничего не могла есть и лишь пила воду.

Внешне я не была похожа на прочих беременных женщин, и многие даже не могли поверить в то, что я ношу под сердцем ребёнка.

Боль, словно кровь, разлилась по всему моему телу. Я не хотела плакать, поэтому кусала губы и изо всех сил сжимала руки плачущей мамы, но когда боль усилилась, у меня тоже потекли слёзы. Мама поднесла мою руку к своим мокрым губам и целовала её. От невыносимой боли я начала звать Али, моля его о помощи.