Голестан, 11

 – Мы пойдём в ту больницу, в которую ходят бедные, а эта – для богатых. Не все могут позволить себе обращаться в подобные места.

…Я была на восьмом месяце беременности, когда в один из дней мне стало очень плохо. В четверг под вечер 31 декабря 1987 года у меня преждевременно начались схватки. О завещании Али я уже всем рассказала. В те дни квартира свекрови была заполнена гостями, и все, включая мою маму, суетились. Как только я сказала маме, что мне плохо, она тут же вызвала такси, и мы поехали в государственную больницу Фатимийе.

Не успела я войти туда, как по всей больнице ураганом разнеслась весть о том, что скоро на свет появится ребёнок героически погибшего генерала Читсазийана.

Персонал больницы был очень взволнован, и я с самого начала оказалась окружена врачами и медсёстрами. Очень скоро весть разошлась по всему городу. Люди звонили в больницу и расспрашивали обо мне и малыше, а мама, которая всё время находилась рядом, была вынуждена периодически выходить и отвечать на телефонные звонки.

Хотя врачи констатировали, что время родов ещё не наступило, главврач дал указание уложить меня в больницу.

В ту ночь я не испытывала болей, но они начались на следующее утро. Врачи и медсёстры снова окружили меня и через несколько часов повторили прежние слова о том, что пока нет повода для беспокойства и что у меня нет признаков преждевременных родов. Но, несмотря на все мои уговоры, мне так и не позволили уехать домой.

Через несколько часов мне снова стало плохо, и мама очень встревожилась.

Эти приступы повторялись несколько раз, и при каждом из них меня тут же обступали несколько медсестёр, которые после новых осмотров отрицательно качали головами и повторяли всё те же слова.

В предвечернее время в пятницу, первого января, в ночь рождения пророка Иисуса, снова начались длительные и нестерпимые схватки. Я не знаю, почему мне было так страшно, но я стыдилась всех и переживала, что со мной что-то не так и я не смогу произвести на свет малыша.

Мне было очень больно. Я так скучала по Али и ещё не успела свыкнуться с мыслью о том, что его больше не будет рядом. Его смерть стала ударом для всех, в особенности для меня, и рана разлуки в моей душе всё ещё оставалась свежей. Был тоскливый вечер, и я ушла в себя, тихонько плача и в мыслях общаясь с Али. За эти тридцать семь дней я привыкла звать его всякий раз, когда мне становилось плохо.