Империя предков

Один из больших парадоксов истории состоит в том, что Китай обязан своим географическим охватом и территориальной идентичностью амбициям и убеждениям 20-летнего беглеца, прятавшегося в дальних уголках Монголии XII века. Вместе эти две страны воплощают подлинные мечты Чингисхана, которые были позже так раздуты, что было бы удивительным, если бы что-то из них осуществилось. Вместе эти две страны составляют четверть человечества и одну двенадцатую части суши планеты. Эти факты свидетельствуют о силе миссии и высоком уровне лидерства, не имеющим себе равных в истории человечества», – британский историк Джон Мэн.

***

В тени расцветающих чинар и яблонь прохладно, и потому он в преклонных годах своих изнеженно томлённым телом своим на мягких подушках готов часами слушать чарующую музыку мандолин, да без устали следить сладострастно за каждым движением пылающих молодостью да здоровой свежестью тел изумительных танцовщиц, что да увлекают совсем в иной мир очарованных идиллий.

Так бы и длилась эта тихо сладостная вечность посреди безмятежной империи, не прерываемая никакими делами государственных значений. Но на этот раз суждено было прерваться этому изысканному удовольствию в виде появления перед глазами его этого постоянного проныры, каковым и явился в данный миг этот Чен-сян, министр, ведающий пограничными делами.

– Великий император великой империи Цзинь, моя весть не покажется Вам чем-то дурной, но и приятной не назовёшь… – говорил заливисто плавно министр пограничных дел, вроде как бы сразу беря быка за рога, но и оставляя такой же шлейф недомолвок, а то и догадок, что могло бы превысить то, что он и собирался выложить ему как дело самой важной государственной значимости.

– По всему видать от этой твоей витиеватой новости не потускнеет моё благостное расположение духа. Что ж говори, – всё также развалившись, не повернув и головы, чтобы в очередной раз показать свою пренебрежительность этому проныре да нытику вечному, позволил он высказать тому такую непреложную новость, что тот посмел и здесь потревожить в сей благоуханный миг.