Дом там, где твое сердце

Лучше скажу по-другому – ничего против твоей воли, тебе не будет неприятно.

Элиза снова легла на сено. Поёрзала, перебралась ближе к Стронбергу на одеяло.

– Я никогда не обращала внимания, что оно колется. Ты делаешь меня слабой, барон.

По крайней мере, не «барончик». Он, видимо, подрос в её глазах.

– Жить в грязи и лишениях не означает демонстрировать свою стойкость. Только глупость и лень, нежелание выбраться оттуда.

– Ты, я так понимаю, выбрался? Или прожигал деньги родителей?

Марис не обиделся.

– Убегая из дома, я взял с собой восемьдесят крон. Все прочие деньги за одиннадцать лет я заработал своим умом и трудом. Хотя ты считаешь, что у мужчин ума нет.

Он замолчал надолго, и это молчание заставило Лиз робко потрогать его за плечо.

– Не обижайся, я так не думаю… наверное. Я повторяла за мамой.

– У твоей матери, заметно, к отцу остался большой счёт. Восемь детей – и никаких сбережений. Зато одна из дочерей знает французский язык!

– Заканчивай потешаться.

– Лиз, ты точно не хочешь выйти за меня замуж?

Девушка только застонала.

– А ведь я могу увезти тебя во Францию.

– Не надо меня подкупать, – голос Элизы дрогнул. – Это нечестно по отношению к Андресу, у него-то таких возможностей нет.

– Да мне плевать на возможности Андреса! – заорал Марис. Сарайчик содрогнулся. – Я о себе думаю! Хочу тебя – и получу тебя! Ты знаешь, я могу поступить, как твой хозяин: просто взять и изнасиловать. Раз, другой, пока не потеряю интерес к игрушке.

– Да зачем тебе… – пискнула Лиз.

– Зачем? А ну, дай сюда руку! – разжав её пальцы, он силой плюхнул ладонь себе между ног. Лиз заторможенно ощутила нечто, похожее на крупную варёную морковь, очень тёплое, теплее остального тела, плотное, но упругое. Под её пальцами оно ещё увеличилось в размерах и в крепости, ткнулось в ладонь.

– Ой, там что-то не так! Сломалось… я не виновата!

– Ещё как виновата, – пробурчал Марис. Ярость покинула его. – Вот это и есть основное отличие мужчин. Кроме чести, гордости и стремления защищать свою семью.

Лиз засопела.

– Не стану. Не выйду. Я – невеста Андреса. Можно просто принять мой выбор?

– Я знаю, что ты в нём не уверена. Пожалуй, продолжу искушать тебя.

– Ты… ты… – девушка не находила слов.

– Тиран? – весело подсказал Марис. – Узурпатор? Так точно. Всё, что я вижу и хочу, становится моим. Когда-нибудь я расскажу тебе о своей жизни, малютка. Если захочешь.