Сирота земли. Спасение

Мне было девять, когда начался это кошмар, за пару месяцев я не просто выросла, я состарилась душой, я выплакала все слезы, потратила все отчаяние, которое было выделено на мой век и просто ждала, когда же моя очередь настанет покинуть этот мир.

Я помню, как в первые месяцы бомбежек, когда ещё у всех теплилась надежда на возможное возвращение к мирной жизни, и в школах пытались проводить занятия, моя учительница спрашивала у детей, кем бы они хотели стать, когда вырастут.

– Я хочу стать врачом, чтобы лечить раненных, – сказал Вардан, главный хулиган класса.

В другое время класс бы рассмеялся, ведь Вардан плохо учиться, какой из него может выйти врач, но тут все промолчали, время изменилось, и изменило детей.

– Я хочу стать военным, чтоб помочь победить нашим, – выкрикнул с места Артур.

Артур был очень упитанным мальчиком и страдал от врождённого дефекта стопы, при ходьбе был вынужден прихрамывать, конечно же, он по состоянию здоровья не смог бы отучиться на военного, но и тут дети промолчали.

Все думали кем бы им стать, чтобы помочь поскорее закончиться этому кошмару и каждый пытался придумать что-то действительно важное и нужное.

Девочки мечтали стать портнихами и поварами, чтобы сшить хорошую форму военным и накормить нуждающихся. Все уже сказали свои желания, я молчала. Учительница подошла ко мне и спросила:

– Ася, милая, по моему, ты нам так и не сказала, кем ты хочешь стать когда вырастить или я не услышала?

– Маргарита Сергеевна, я не сказала, потому что я не вырасту, я умру ребенком, война рано или поздно отберёт мою жизнь, – тихим серьезным тоном сказала я.

В классе повисла гробовая тишина, все дети ждали, что сейчас скажет учительница, а она молчала.

Маргарита Сергеевна прекрасно понимала, что Ася вполне может оказаться права, вчера она вела урок в классе, где уже погибло четверо учеников, это у них пока все дети целы, но в других классах уже знают, что такое хоронить своих одноклассников.

Ей конечно же следовала соврать, сказать, что все выживут и будут жить долго и счастливо. Так говорили вокруг все взрослые, смотрели в глаза детям и вопли. Маргарита Сергеевна не могла так поступить, она посчитала, что суровая правда гораздо честнее и уместнее, чем обман и ничем не подкреплённое обнадеживание детей. Они уже за эти месяцы насмотрелись и натерпелись, стали взрослыми не по годам, обмануть их сейчас равно предательству.