Сошествие/Descensus

И эта растревоженное детское и ангельское в них, зазвучало как некая мелодия, напомнив что-то давнее и хорошее. Этот миг, когда их сердца застучали в унисон с вечным и светлым, был краток и принёс за собой волну разочарования. И она, та грязная волна, в которой воспоминания плескались как окурки, гасила разговоры. Каждый оставался наедине со своей совестью, которая заставляла смотреть ей в глаза, и каждый их под этим взглядом старательно прятал.

Двухмоторный самолёт, кружась, взял курс на снижение, все разговоры окончательно прекратились, и салон погрузился в густое молчание.

Контрактники поглубже прятали разноцветные тряпочки своей мечты и, приняв грязный душ истины, надевали на себя привычный камуфляж, пряча всё, что их делало людьми.

Среди лесов, на северной границе Заира и Центральной Африканской Республики, находился город Гбадолите аэропорт которого, с хорошо устроенной взлётной полосой, использовался в военных целях. Возле взлётной полосы страшных белых наёмников ждала армия Заира, рассредоточенная по периметру аэродрома.

Срджан, а затем и остальные за ним, один за другим вышли из самолёта, жмурясь на солнце, и моментально потея. Низкорослый негр, демонстрируя белую голливудскую улыбку и дорогие очки в золотой оправе, так мало сочетающиеся с камуфляжной униформой и красным беретом, поприветствовал их по-сербски. Изумление приезжих радовало и восхищало его. Повторяя «добро дошли! добро дошли! он активно тряс руки так, что многочисленные блестящие знаки отличия, звенели как погремушки.

– Да, я знаю югославский, я учиться в Югославия, я капитан Жан Мванатамбве, и я сделаю всё, что вам нужно. Жика, называй меня Жика – представлялся он белым, которые бы и без его комментариев называли его именно так. Во времена Тито и движения неприсоединения приезжало много студентов из бедных стран, особенно из Африки. Неизвестно почему, югославы всех негров называли Жика, к новому имени прибавляя определение региона, в зависимости от места, где они учились – шумадиец, босниец, славонец.

Веками находясь под гнётом других держав, югославские народы, в перерывах между гражданскими войнами, любили называть иностранцев своими именами, убеждая их и себя в том, что они в величии и ничтожестве равны и одинаковы.

Жика, капитан Жика, долго и неуспешно изучал в Белграде геологию, а к себе в Заир вернулся в середине восьмидесятых. Вернулся не получив диплома, но изменив привычки и взгляды.